Время мертвых - Александр Тамоников

— Вы не ответили, когда это может произойти?

— Есть предположение… — Якушин колебался. — Не знаю, в теме ли вы. Вы тогда были слишком молоды… Август 91-го года. Создается ГКЧП — Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР. Это произошло в ночь с 18 на 19 августа. Замешаны высшие государственные лица СССР: Язов, Янаев, Павлов, Пуго, Лукьянов, председатель КГБ Крючков… Попытка государственного переворота путем отстранения президента СССР Горбачева, который в это время нежился в Форосе.

— Ну, почему же, все знают про эту историю, — пожал я плечами. — Ввели войска, танки, включили «Лебединое озеро» по всем каналам…

— И это все, что нужно знать про ГКЧП, — усмехнулась Варвара.

— История также называлась «августовский путч», — продолжал Якушин. — Топорная, неуклюжая, совершенно дурацкая попытка удержать СССР от развала, ну, и позволить, разумеется, высшим лицам сохранить свои посты. Явление стало нарицательным и посредством пропаганды приобрело негативную окраску, хотя цели у многих участников были благие — сохранить великую страну, не позволить учредить какое-то мутное Содружество Независимых Государств. Да, изжившая себя коммунистическая идеология, вызывающая только тошноту; драконовские советские порядки, тотальный дефицит, нищета населения. И все же все согласятся, что это была великая страна! И пусть нам говорят что угодно, но БЫЛИ способы ее сохранить, пусть в измененном, даже урезанном виде… Путч провалился, в стране началось «демократическое» безумие. В ноябре 91-го, когда проводилась операция «Питомник», СССР еще держался. На ниточке, но держался. У меня появилась мысль: почему в память об этом событии активацию не могли назначить на данную дату? А именно — попытку скинуть Горбачева и Ельцина?

— Вы имеете в виду…

— Именно полночь. Очень символично. Маги и экстрасенсы не чураются памятных дат и привязок к ним, это считается верным знаком. То событие, что все принимают за негатив, для них наполнено светом и оптимизмом. Возня вокруг музея это подтверждает. Что-то назревает. Я освежил события с помощью Интернета. Восемнадцатого августа в 23.25 Янаев подписывает указ о временном возложении на себя полномочий президента, а Горбачев объявляется неспособным управлять страной по состоянию здоровья. Через полтора часа подписываются документы о формировании ГКЧП, сочиняется «Обращение к советскому народу». В «отдельных областях СССР» вводится чрезвычайное положение сроком на полгода, запрещаются митинги, демонстрации, забастовки, приостанавливается деятельность политических партий (кроме КПСС), общественных организаций и так далее… И именно в эту полночь кое-кто надеется, что ситуацию можно исправить, воспрепятствовать распаду. Поэтому мне больше импонирует ночь с 18 на 19 августа. Потом для устроителей путча все было печально. Не хватило опыта, решимости, слаженности — путч разгромили, действующие лица загремели за решетку…

— Сегодня пятница, 17 августа, — мрачно заметил я. — Причем далеко не утро.

— Нам уже сказали, — хмыкнула Варвара. — Сергей Борисович, что будем делать?

— Ничего, — пожал плечами Якушин. — Мы выявили артефакт. Легче стало? Трогать его нельзя, я в этом уверен. Наша задача — обезопасить учреждение, персонал и лично нас с вами. Если вам интересно, встанем ли мы на чью-либо сторону… Я бы не стал делать резких заявлений. Над нами и так опасность, и неизвестно, чем все закончится. На вашем месте, Варвара Ильинична, я бы не выходил из комнаты отдыха.