Кобель домашний средней паршивости - Дарья Калинина

Прошли сутки с момента исчезновения Нины. И стало ясно, что найти по горячим следам ее не получится. А раз так, то поиски беглянки грозили затянуться на месяцы, если не на годы.

– Судя по всему, мошенница она с большим стажем. Даже странно, что до сих пор эта женщина не попадалась в поле зрения органов правопорядка.

Если все свои фотографии Нина предусмотрительно забрала с собой, то поступить так же с отпечатками пальцев она то ли не догадалась, то ли у нее не получилось. Дом Шабана был слишком велик, чтобы Нина смогла уничтожить в нем все следы своего пребывания. Возможно, будь у беглянки чуть больше времени, она бы уж смыла все свои отпечатки и с дверных ручек, и с оконных проемов, и с кресел, стен и кроватей. Но столько времени у нее не было. И отпечатки мошенницы оказались в распоряжении следствия.

Но что с ними делать дальше? Пробовали сверить по картотеке. Промах. Таких отпечатков в базе данных не имелось. И как, объясните, искать личность, о которой не известно ровным счетом ничего? Даже фотографии ее не имелось. А в социальных сетях Нина, если и была где-то зарегистрирована, то под другим именем.

– И все же история с Ниной меня сейчас интересует уже меньше. Ясно, что похищение Шабана и Жеки – это дело рук этой бабенки. Ну и пес с ними всеми тремя.

– Хотелось бы поставить в деле точку. А как поставишь, если Нина в бегах?

– Да, пока что ее не поймали, но бегать всю жизнь она не сможет. Рано или поздно она попадется. Сейчас меня больше занимает вопрос, кто же убил Елизавету Ломакину. И кто доставил на валы ее тело?

В самом деле, если не Сема с Толей привезли Ломаку на валы, то кто же это сделал?

– Гибель Елизаветы Ломакиной – вот что нам нужно расследовать.

Услышав заветное слово «нам», Саша страшно обрадовался. Новое расследование давало ему новые возможности проявить себя перед Надей во всей красе. Пока что это у него не очень-то получалось. Девушка держалась с ним дружелюбно, но этим все и ограничивалось. Но если они снова будут вместе, Саша уж найдет способ, чтобы сказать Наде о своих чувствах. И даже в ресторан ее пригласит. Вот честное слово, заработает денег и пригласит!

Вопрос с деньгами тоже был весьма щекотлив. Родители Сашу не то чтобы ограничивали в средствах. Но все-таки он уже взрослый парень, и поэтому вести девушку в ресторан за родительский счет казалось Саше неправильным. А новое расследование помогало сгладить все эти мелкие бытовые шероховатости, и Саша был в восторге.

– По идее, смертью Ломакиной уже занимается следствие, – предупредила его Надя. – И возможно, мы с тобой потратим время впустую.

– Ничего не впустую! – горячо возразил Саша, думая о том, что любое время, проведенное в обществе Нади, прекрасно уже само по себе.

Надя поняла его возглас по-своему.

– Ты тоже считаешь, что убийство Ломакиной может быть связано с Ниной и какими-то ее делишками?

Ничего такого Саша до сих пор даже не думал. Казалось бы, какая может быть связь между старой воровкой, чей труп был найден на валах, мужиком в ящике, найденном там же, и Ниной, которая на валах продежурила всю ночь, сидя возле заколоченного в ящик любовника? Связь была только одна – место, где все это произошло.

Но так как Надя смотрела на него очень внимательно, он догадался ей подыграть и сказал:

– Может, тело Ломакиной и не случайно именно на валы закинули.

И угадала.

– Вот! – обрадовалась Надя. – Я тоже так считаю. Ломакина у нас матерая уголовница. Нина тоже. Хоть она и не попадалась до сих пор, но я уверена, что это лишь вопрос времени.

– И никто ничего не знает о том, как Ломакина жила последние годы. Может, музей они вместе с Ниной грабанули?

– Отличная версия! Я тоже о чем-то в этом роде думала. Съездим туда?

Саша кивнул еще прежде, чем понял, куда именно ему предлагают поехать. В принципе, ему было все равно, он согласился бы поехать с Надей хоть на Северный полюс. Но оказалось, что так далеко им ехать не придется. Дело ограничилось Ленинградской областью, в которой и находился музей-усадьба графа Ипатьева.

– Съездим, посмотрим, что там и как. Конечно, никаких следов грабителей мы там уже не найдем, спустя три года их там уже не осталось. Но все равно, лучше один раз своими глазами увидеть место преступления, чем сто раз услышать рассказ о нем.

– К тому же там должны остаться люди, которые работали в музее на момент ограбления.

Таких сотрудников оказалось трое. Сам Иван Вениаминович, сторож Петрович и билетерша Людмила Потаповна. Последняя оказалась крупной дородной женщиной, такая не побоялась бы и одна выйти против троих грабителей. Да вот досада, ночью в музее Людмилы Потаповны не было. Зато сторож был тот самый, который пострадал в ночь ограбления от рук банды налетчиков. Крепенький дедок, широкий в плечах и с очень короткой шеей. Он был призван Людмилой Потаповной больше для общего фона. На протяжении всей беседы никто не услышал от него и двух слов. Свою реакцию на произошедшее сторож выражал мимикой – грозно хмурил лоб, топорщил брови, а иногда даже грозил кулаком воображаемому обидчику.

Зато Людмила Потаповна, пока не подошел Иван Вениаминович, так и рвалась рассказать о случившемся. Все они очень переживали за свой музей, любили его. И то, что случилось с ними три года назад, до сих пор воспринималось тут как личное оскорбление.

– Мы до сих пор не можем оправиться от той истории. Такой позор! Приняли в свой музей коллекцию и не уберегли ее от грабителей.

– Скандал получился необычайно громким?

– Эта Ирина Ипатьева обвиняла нас невесть в чем. И потом к нам несколько раз приезжали какие-то детективы. Я так поняла, дочка графа не поверила, что наша полиция будет искать украденные вещи как следует, в общем, она наняла со своей стороны сотрудников частных детективных агентств.