Семь непрошеных гостей - Дарья Калинина

Добравшись до Юлиного дома, подруги принялись обзванивать все нотариальные конторы. К концу дня итог их поисков оказался неутешительным. Нотариусов по фамилии Крендель в городе не оказалось.

— Как же так? — расстроилась Мариша. — Я так рассчитывала, что если уж неизвестный опекун Ани обращался к этому нотариусу по поводу содержания девочки, то и наследством занимался он же.

— Логично, — признала Юля. — Я бы тоже пошла к уже знакомому нотариусу по такому серьезному поводу. Но, видимо, старичок уже давно отошел от дел или вовсе помер. Сколько лет прошло с тех пор, как Аня закончила школу?

— Да, — пробормотала Мариша. — И заметь, комнату ей выделили как сироте. Опекун не позаботился об отдельном жилье для Ани. А почему?

— Возможно, у него изменилось материальное положение, — предположила Юля. — Все-таки девяностые годы. В стране начиналась перестройка, передел собственности.

— Или тот человек просто умер, — предположила Мариша.

— Могло быть и так, — согласилась Юля. — Или просто он считал, что свой долг перед Аней выполнил. И теперь она может отправиться в свободное плаванье самостоятельно и без его поддержки. Как ни крути, а ребенка этот человек не любил.

— Почему?

— Да потому что маленькой девочкой этот опекун ни разу не поинтересовался! — ответила Юля. — Передавал на ее содержание деньги, и все.

Ладно, — вздохнула Мариша. — Любил или не любил, об этом подумаем потом. Что нам сейчас-то делать? Мы обзвонили все нотариальные конторы в городе. Но такого нотариуса не нашли. А фамилии клиентов они не разглашают. Так что нам и не узнать, где получала Аня свое наследство, если вообще его получала.

— К тому же мы не знаем фамилии Анькиной бабушки, — сказала Юля. — Она клиентка нотариуса. А Анька всего лишь была вписана в завещание.

— Вместе с сестрой, — пробормотала Мариша и призадумалась.

— Знаешь что, — продолжила рассуждать Юля. — Этот нотариус вполне мог быть уже тогда, в девяностых годах, человеком пожилым. А деньги в конверте с его печатью привозил, допустим, помощник.

— И что?

— А то, что Крендель мог уже давно отойти от дел, отправиться на пенсию. А на телефонах в приемных чаще всего сидят молоденькие девочки. Откуда им знать, кто работал в их конторе десять, или пятнадцать, или тем более двадцать лет назад?

— Ну да, — кивнула Мариша. — Верно. Но нам-то что с этого?

— Надо поговорить с кем-то из старой гвардии нотариусов, которые работали еще при советской власти, — предложила Юля. — Фамилия Крендель — запоминающаяся. Вдруг нам повезет? И кто-нибудь вспомнит этого человека?

И подруги снова сели на телефон. Верней, попытались это сделать. Но их отвлек звонок Ильи. Он интересовался, как драгоценное здоровье Мариши. Девушка, которая совсем позабыла за всей этой суетой с расследованием, что ее мучает жесточайшая мигрень, удивилась такому вниманию со стороны своего поклонника.

— И что это ты такой внимательный? — кокетливо осведомилась она у него.

— Так тебе уже лучше? — обрадовался Илья. — Может быть, мы сможем сегодня встретиться? У меня дома, например.

— Дома? — задумалась Мариша. — А что там у тебя?

— Диски бы послушали, — находчиво предложил Илья. — И вообще… У меня же от отпуска остались какие-то жалкие деньки. Надо их использовать с толком.

— А что? Ты сегодня свободен? Тебя тренер с приятным женским голосом больше к себе не вызывает? — осведомилась у него Мариша и тут же пожалела о своих словах.

Илья страшно смутился. Это было слышно даже по телефону.

— Откуда ты знаешь? — сдавленным голосом произнес он.

— Слышала! — призналась Мариша. — Или ты думаешь, что я совсем глухая?

— Как твоя мигрень? — схитрил Илья.

— Ах, мигрень! — спохватилась Мариша. — Мучает! Просто терзает!

Ей показалось, что Илья даже обрадовался, что их сегодняшнее свидание откладывается. А ведь как пылал в начале разговора! Но стоило ей намекнуть на «тренера», как Илью словно ледяной водой окатили. Почувствовав, как ее грудь словно стиснула чья-то безжалостная рука, Мариша печально вздохнула.

«Об Илье ты подумаешь потом», — велела она самой себе. Уж лучше заняться расследованием.

На этот раз круг поисков девушек расширился. Ведь они разыскивали не конкретного нотариуса Кренделя, а любого его коллегу, работавшего в восьмидесятых-девяностых годах. Таких очень скоро набралось около десяти человек. Их звали к телефону, но, увы, никто из них не припомнил коллегу со смешной хлебобулочной фамилией Крендель.

Наконец подругам повезло. Трубку взял некий Авель Моисеевич, ветхий, судя по голосу, старичок, отличающийся тем не менее цепкой памятью.

— Крендель! — радостно воскликнул он. — Надо же! Давненько я не слышал этой фамилии. И что вам нужно от Кренделя?

При этом он странно хихикнул, словно его до сих пор веселила эта фамилия.

— Нам надо поговорить об одной клиентке, — произнесла Мариша.

— Не уверен, что она вам что-нибудь расскажет, — произнес старичок.

— Нет, нет, я понимаю, — запротестовала Мариша. — Она уже ничего не расскажет. Она умерла.

— Как? — ахнул старичок. — Умерла? Когда? Почему? Боже мой! Какое горе! Сашенька, где мои капли?! Быстро несите их сюда! Все! Боже мой!