Записки безумной оптимистки - Дарья Донцова

Прочитав рукопись, Татьяна пришла к Рубис и сказала:

— Сыро, много ошибок, но необычно, думаю, может понравиться людям, вы посмотрите.

Это было моим первым везением. Вторым оказалось то, что Рубис сама решила заняться «Поездкой в Париж».

Сейчас все мои книги доводит до ума Ольга Вячеславовна. Человек она скромный, поэтому, естественно, попытается вычеркнуть нижеследующие абзацы, но я сделаю то, чего не совершала никогда раньше и не сделаю впредь: поставлю условие. Эта автобиография появится на свет лишь в том случае, если в ней сохранят все, посвященное «ЭКСМО».

Так вот, об Ольге Вячеславовне. Не слушайте тех писателей, которые ворчат: — Мне не нужен редактор!

Да, редактура бывает разной: плохой, хорошей и гениальной. Мне повезло: я получила третий вариант. У Ольги Вячеславовны острый глаз, великолепная память, безупречный вкус и огромное желание выпустить вашу книгу. Именно вашу, а не нечто, переписанное собственной рукой.

Сколько глупостей выловила она в моих рукописях! В «Даме с коготками» действие начиналось в ноябре, а потом, через месяц, продолжалось в апреле, затем отчего-то в книге наступил декабрь… В «Жене моего мужа» действовала Анна Семеновна, папу которой звали Анатолий. Вот так просто: Анна Семеновна и папа ее Анатолий, родной, не отчим. Кое-кто из героев на первых страницах сверкал голубыми очами, в середине рукописи глядел карими, а в конце из его серых глаз текли слезы. Один раз Ольга Вячеславовна спросила:

— Агриппина Аркадьевна, вы когда-нибудь видели «Вольво»?

— Сто раз, — заверила я ее.

— Так вот, — покачала головой редактор, — у вас тут написано: «…быстро залезла под „Вольво“». Это невозможно!

Я вышла на улицу, отыскала глазами нужный автомобиль и вздохнула. Опять Рубис права! Под «Вольво» ни за что не протиснется даже Даша, с ее сорока пятью килограммами веса. Не знаю, что было бы попади моя первая рукопись в другие руки.

Прочитав «Поездку в Париж», Ольга Вячеславовна пошла к Сопикову, показала ему рецензию Сотниковой. Игорь Вячеславович заколебался и в конце концов решил рискнуть. И это было моим третьим огромным везением.

Приняв решение печатать меня в «ЭКСМО», Ольга Вячеславовна, Татьяна Сотникова и Игорь Вячеславович начали «воспитывать» нового автора. Меня элементарно учили писать, терпеливо исправляли неточности. На каждую рукопись имелась рецензия Татьяны, где педантично указывалось: а) стр. 25 Героиня стреляет из винтовки, где она ее взяла? б) стр. 28 — фраза «…вынула суп из СВЧ-печки», — это невозможно, в СВЧ-печке жидкость не кипит, она взлетает вверх, когда достаешь тарелку. в) стр. 42 — Даша хромает, она сильно порезала ногу. Стр. 43 — она же ловко прыгает через забор. Так не бывает.

Получив листок, я хваталась за голову и, ругая себя за глупость, принималась устранять неточности. Потом за дело бралась Ольга Вячеславовна.

Собственно говоря, Дарью Донцову родили три человека: Таня Сотникова, Ольга Вячеславовна Рубис и Игорь Вячеславович Сопиков.

Уж не знаю, как им понравится такое заявление, но они мои литературные отец и мать.

Впрочем, хочу заметить, что очень многие писатели были любовно выпестованы этими людьми. В этом издательстве говорят: — Мы не переманиваем чужих авторов, а выращиваем своих.

В отношении меня это стопроцентная правда. Впрочем, уже будучи хорошо известной детективщицей с многомиллионными тиражами, я столкнулась с другими представителями издательского бизнеса.

Однажды в моей квартире раздался звонок и приятный мужской голос сказал:

— Дарья Аркадьевна, мы очень хотим обсудить с вами одну проблему, можно подъехать?

Я, не ожидая ничего плохого, согласилась. Через час у меня в гостиной сидел человек самой интеллигентной наружности. Решив не тянуть кота за хвост, он мгновенно приступил к делу:

— Сколько вам платит «ЭКСМО»?

Я улыбнулась:

— Честно на такой вопрос я отвечаю только в налоговой инспекции. А в чем дело?

Дядька хмыкнул:

— Тоже мне секрет Полишинеля, цифра хорошо известна.

— Вы приехали, чтобы сообщить ее? — удивилась я.

Мужчина ухмыльнулся, открыл «дипломат», я увидела внутри портфеля деньги.

— Предлагаю вам лучшие условия, — сообщил гость, — пересчитайте, тут в два раза больше, чем вам отстегивает «ЭКСМО»!

Я поперхнулась и поинтересовалась:

— Хотите отдать мне эти деньги?

— Да.

— А за что?

— Рукопись, которая лежит сейчас на вашем столе, — наша.

Я молча глядела в его противную физиономию. Так, главное сейчас не треснуть дядечку кулаком в нос, но издатель понял мое молчание по-своему.

— Берите, берите, — заулыбался он.

— Понимаете, — протянула я, — в мои планы не входит покидать «ЭКСМО». Честно говоря, я надеюсь издаваться у них всю свою жизнь. Если они выгонят сами, буду плакать на крылечке и зашвыривать им рукописи в окошко!

— Они вас обманывают, — фыркнул нахал, — платят копейки, я даю в два раза больше.

Я хотела было ехидно заметить, что две копейки тоже не слишком много, но удержалась и попыталась объяснить наглецу свою позицию.

— «ЭКСМО» взяло меня с улицы и превратило в известную писательницу, ну представьте, что вы бедная, не слишком красивая девочка, вышли замуж за пожилого богатого человека, который дал вам все: имя, деньги, положение. И вот, став светской львицей, вы решаете поменять этого мужа на молодого хахаля. В системе моих координат это называется подлостью.

Что же касается денег, то я никогда не скрывала, что не слишком в них нуждаюсь. Если «ЭКСМО» не сможет выплачивать мне гонорары, я все равно стану отдавать им рукописи. Не все в нашем мире меряется звонкой монетой. Понимаете, я замужем за «ЭКСМО» и, как порядочная женщина, не намерена изменять супругу.

Издатель захлопнул портфель.

— Дура, — заявил он.

— Идиот, — не осталась в долгу я.

— Всю жизнь в нищете проведешь, кретинка!

— Пошел вон, мерзавец, — зашипела я, — немедленно поднимай жирный зад и ковыляй отсюда, а то нажму «тревожную» кнопку, явится патруль и запихнет тебя в обезьянник.

Далее мы перешли на совсем уже неприличные выражения, и в конце концов мужик ушел, унося «подкупные».

Самое интересное, что мы встретились с ним потом в эфире передачи «Звездная гостиная», и этот пакостник соловьем заливался у микрофона, негодуя.

— Некоторые издатели, люди без совести и чести, нагло переманивают чужих авторов.

К сожалению, под рукой у меня не оказалось тяжелого предмета, чтобы дать ему по башке.

Прошло несколько месяцев после подписания договора, потом Ольга Вячеславовна позвонила и, как всегда, ровным, спокойным голосом сообщила: