Не мешайте палачу - Александра Маринина

– Почему подставил? – возразил чиновник. – Никто твоегоначальника не подставлял. Вполне естественно доложить руководителю о том, чтоего подразделение получило задание. Что ты видишь в этом закулисного?

– Да в том-то и дело, что на время его отпуска начальник –я. Я, понимаешь? И я как руководитель вполне в курсе того, что происходит вмоем институте. И я, а не кто-то в министерстве, должен решать, о чем сообщатьнаходящемуся в отпуске начальнику, а о чем – нет. Мы же с ним договорились ещемесяц назад, что, как только возникнет вероятность получения такого задания, онтут же оформляет отпуск и уезжает, а документ будет готовить рабочая группа подмоим руководством, потому что я в этой проблематике все-таки разбираюсь вотличие от него. Если он будет в Москве, то никто не поймет, почему не он самвозглавляет группу по подготовке такого важного для всей страны документа. Атак – никаких вопросов. Ну и зачем его поставили в известность, можешь ты мнеобъяснить? Его же в угол этим звонком загнали. Он не может после такогосообщения оставаться в санатории, он обязан отреагировать, немедленно приехатьи возглавить рабочую группу. Что он и сделал. И кому от этого лучше?

– Не понимаю, чего ты так переполошился, – пожалплечами чиновник. – Если ему по статусу положено группу возглавить – пустьофициально возглавляет, а все материалы будешь готовить ты, если ты в этомразбираешься. Все так делают, не вижу проблемы. Всю жизнь имя руководителястояло только номинально, никогда начальники сами ничего не делали.

– А вот это фиг вам, – спокойно ответилПрибылов. – У меня докторская на выходе, мне внедрения нужны, да ирепутация тоже. Если я группу возглавляю, то об этом есть приказ, и этот фактвсегда можно подтвердить. А если официально группой руководит шеф, то мне сэтого никакой пользы нет. Я, милый мой, уже не в том возрасте, чтобы на дядюпахать. Так что имей в виду, задание наш институт провалит. Опозоримся мы передвсем министерством, а министерство – перед правительством.

– Странно ты рассуждаешь, – заметил чиновник. –Ведь институтом сейчас руководишь ты, ты – исполняющий обязанности начальника.И ты так спокойно говоришь мне, что твой институт не выполнит заданиеминистерства и правительства? Иными словами, что ты плохой начальник и сруководством институтом не справляешься?

– Если начальник я, то и группу должен возглавлять я, –твердо сказал Прибылов. – И в этом случае я лично отвечаю за качествоитогового документа и могу тебе гарантировать, что он будет четким и толковым.А если группу возглавляет наш академик, то вы как люди порядочные должны подготовитьприказ об отзыве его из отпуска. И тогда документ будет провален не под моимруководством, а под его. Вы поймите, вы же не только его подставляете, но именя тоже. Вы не даете мне возглавить группу и организовать работу поподготовке документа, и ответственность за неудачу собираетесь возложить наменя же. Милый мой, у вас ничего не треснет от таких роскошных управленческихрешений?

– Вообще-то ты прав, – задумчиво протянул чиновник.

На следующий день начальник-академик окольными путями узнал,что в связи с подготовкой документа по чеченскому кризису кто-то в министерствеочень активно интригует против института. Академик начал нервничать, информацияприходила к нему разрозненная и противоречивая, а сроки подготовки документабыли достаточно сжатыми… По лицу Прибылова он видел, что помощи и поддержки отнего не дождется. Вся надежда была на Сергуна, другого заместителя, вподчинении которого работали политологи и конфликтологи, готовящие документ.

* * *

Петр Павлович Сергун тоже хотел поучаствовать в дележкепирога. Правда, интерес у него был не такой грубошкурный, как у Прибылова, новсе-таки был. Петр Павлович хотел возглавить собственное научное направление ивстать во главе группы специалистов, которые будут заниматься только проблемамив рамках этого направления. Никакие другие проблемы не были ему интересны изаниматься ими он не хотел ни за деньги, ни за должности. Он жаждал славыученого, и слава эта виделась ему только как результат создания и утверждениясамостоятельного научного направления, разрабатывающего проблемы социальныхконфликтов в полиэтнических социумах. Разумеется, ему тоже очень хотелось,чтобы в сопроводительном письме было написано, что документ подготовлен рабочейгруппой под руководством кандидата наук Сергуна. Потому что потом, когда он начнетпробивать создание собственной лаборатории или даже института, все будутговорить: это тот самый Сергун, который подготовил документ для Президента; этотот Сергун, который давал консультации по вопросам прекращения войны в Чечне;это те ребята, которые с Сергуном работали, это его школа. Тогда и институтбудет свой собственный, и финансирование, и кадры.

Но как сделать, чтобы имя Сергуна попало в сопроводительноеписьмо, он не знал. И придумать ничего не мог.

В тот день он возвращался домой на метро, на дорогах былагололедица, и он не рискнул утром брать машину. Было уже довольно поздно,четверть одиннадцатого, но, отойдя от здания института несколько метров, онобернулся и поднял глаза на окна пятого этажа – они светились, значит,сотрудники еще работают. Конечно, это было не в диковинку, примерно раз в месяцна них сваливалось из министерства что-нибудь «пожарное», и все работали, несчитаясь со временем, потому что у всех на плечах были погоны и всем им можно былосказать: пока работа не будет сделана, домой не уйдете. Они и не уходили,старались, пахали.

Институт находился в центре Москвы, в гуще кривых, плохозамощенных переулков, где то и дело не горели фонари и перспектива попасть вяму и сломать ногу была более чем реальной. От института можно было попасть ктрем разным станциям метро, но путь до них был одинаково длинен и неудобен.

Петр Павлович полностью сосредоточился на том, что было унего под ногами, внимательно вглядываясь в тротуар и стараясь не поскользнутьсяи не споткнуться, поэтому не заметил, откуда взялся этот мужчина. Не тонавстречу шел, не то обогнал, не то сбоку появился.

– Петр Павлович? – спросил мужчина густым, хорошопоставленным голосом.

– Да, – машинально ответил Сергун, недоуменно поднимаяглаза на незнакомца.

Перед ним стоял высокий хорошо одетый мужчина одного с нимвозраста, без головного убора, с густыми седыми волосами и темными яркимиглазами.

– Уделите мне, пожалуйста, несколько минут. Я не задержу васнадолго, если вы, конечно, сами этого не захотите.

– Простите, – решительно сказал Сергун, который вслужебной обстановке носил форму с погонами полковника. – Сейчас ужепоздно, и я спешу. Кроме того, мы незнакомы. Если у вас ко мне дело – разыщитеменя на службе.

– Но как же я разыщу вас на службе, – миролюбивовозразил седовласый незнакомец, – если в ваше учреждение меня не пускаютбез специальных документов. У меня есть только паспорт, а его совершеннонедостаточно для того, чтобы проникнуть в вашу обитель. И позвонить вам я не могу,у меня нет вашего телефона.