Не мешайте палачу - Александра Маринина

– Спасибо тебе, сынок.

– За что? – удивился Славик, подумав, что, кажется, ещеничего с утра натворить не успел.

– Мне тетя Люба с пятого этажа сказала, что тебя на собранииочень хвалили, всем ребятам в пример ставили. Знаешь, как мне приятно было?Ведь когда тебя хвалят, это и мне похвала и награда. Значит, правильно тебявоспитываю, значит, ты у меня растешь хорошим человеком, добрым, достойным. И ямогу тобой гордиться.

– Правда? – не поверил Славик. – Ты правда мнойгордишься?

– Конечно, сынок. Теперь держи марку, не подведи семью.

Им гордится мама. Его признали одноклассники. Славик был навершине счастья. А уж когда к этому добавилась дружба с той самой девочкой,которая ему давно нравилась, Славик Соломатин сказал себе: «Если за него нужнобудет отдать жизнь – я это сделаю. Потому что это самый лучший человек насвете». Под «ним», естественно, подразумевался комсомолец-десятиклассник,который в мгновение ока стал для двенадцатилетнего Славика светом в окошке,идеалом, лидером. Вот именно, Лидером. И именно с большой буквы.

Спустя два года Славик встретил свое божество в райкомекомсомола. Тогда весь его класс вызвали для собеседования, прежде чем позволитьим надеть комсомольские значки. Божество Славика узнало и даже соизволило поэтому поводу пошутить:

– Вот тут я вижу среди вас паренька, который умеет не тольконад книжками сидеть, но и руками работать. Помню, я советовал вам всем брать снего пример. Ну-ка признавайтесь честно, кто научился мыть стекла так жехорошо, как он?

Все поняли, что инструктор шутит, и подобострастнозаулыбались. Однако уже через неделю после приема в комсомол Славика пригласилии предложили ему возглавить бюро ВЛКСМ в его школе.

– Тебя знают в райкоме, – сказали ему тоном, нетерпящим возражений, – и тебе будет легче решать вопросы.

Он и не думал отказываться. С характеристикой, в которойбудет написано, что он руководил комсомольской организацией школы, ему будетоткрыт путь в любой вуз. И армия не страшна. Мама сможет гордиться тем, что еесын – студент. А он подыщет себе какую-нибудь работу, которую можно будетделать в свободное от института время, чтобы поддерживать семейный бюджет.Сестренка уже большая, в школу пошла, ей теперь то форму нужно покупать каждыйгод, потому что растет быстро, то ранец, то тетрадки и ручки, то носочки ибантики. Да и у него самого уже усы начинают расти. Еще два года, пока он вшколе учится, они как-нибудь протянут, а когда он закончит школу, с деньгамисовсем плохо станет. В школьной форме не походишь, нужно будет все покупать. Исестренка станет старше… Одним словом, в армию Славику идти будет нельзя, апотому нужно сделать все, чтобы поступить в институт. И на своей комсомольскойработе Соломатин землю рыл вплоть до выпускных экзаменов.

Иногда он встречался в райкоме с Лидером, но в разговоры сним не вступал. Лидер пробегал мимо, отмахивая стремительные шаги своимидлинными мускулистыми ногами спортсмена, и лишь слегка кивал Славику на ходу.Но ему и этого было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым.

Накануне выпускных экзаменов Соломатина вызвали в райком. Онничуть не обеспокоился, ибо полагал, что окончание учебы в школе автоматическипрерывает его деятельность в школьном бюро ВЛКСМ, и его попросят отчитаться опроделанной работе и передать документы тому, кто будет его преемником на этомпосту. Однако речь зашла вовсе не об этом.

– Какие у тебя планы? – спросил его знакомый инструкторрайкома. – Что собираешься делать после школы? Работать, наверное, пойдешь?

– Хочу попробовать в институт, – смущенно призналсяСлава.

– Да? – явно оживился инструктор. – А в какой?

– В автодорожный.

– В автодорожный? – разочарованно протянулкомсомольский работник. – А почему именно туда? Кто-то посоветовал?

– Нет, я сам выбрал. Мне это интересно.

– Послушай, Соломатин, – голос инструктора сталвкрадчивым и многозначительным. – Мы все знаем тебя как человекаответственного, с развитым чувством долга. Ты всегда протягиваешь руку помощитоварищам, ведь верно?

Слава пожал плечами, не совсем понимая, к чему делоклонится. Инструктор, путаясь в словах, чтобы не сказать лишнего и в то жевремя донести суть, объяснил, что Лидер уходит на повышение, в горкомкомсомола, где ему поручено наладить комсомольскую работу в вузах города. И теперьЛидеру нужны в каждом вузе такие люди, на которых он может положиться. Люди,которые станут костяком обновленных комсомольских организаций институтов ивысших училищ. В автодорожном институте такие люди есть. А вот в строительном…Поэтому было бы очень желательно, чтобы комсомолец Вячеслав Соломатин сталстудентом строительного института, а не автодорожного. В конце концов, великали разница? Все равно технический вуз. А помощь их общему комсомольскому делуогромная.

«Я нужен ему! – радостно пело сердце семнадцатилетнегоСоломатина. – Я нужен ему и его делу. Он позвал меня, и я должен сделатьвсе, что он от меня ждет. Он на меня надеется. Он на меня полагается. Он мнедоверяет. И я не подведу своего Лидера!»

Откуда было ему знать, что Лидер даже не помнит его имени.Он действительно уходил на повышение в горком и действительно курировал теперьгородские высшие учебные заведения и нуждался в единомышленниках, которые будутподнимать и активизировать там комсомольскую работу. Но собирать эту командуединомышленников он поручил своему прихвостню, ибо сам был занят более важнымиделами. Прихвостень, не раздумывая особо долго, кинулся в райком, где до этогоработал Лидер, и стал собирать сведения о людях. Ему назвали Славу Соломатина:дисциплинирован, исполнителен, организован, спокоен, выдержан. А главное –Лидер знает его лично, сколько раз видели, как они здоровались.

Слава успешно сдал экзамены в строительный. Тут же изгоркома комсомола поступил звоночек с рекомендацией: у вас там на первом курсеесть студент, Соломатин Вячеслав, очень было бы желательно сделать его сразу жекомсоргом курса и ввести в бюро ВЛКСМ института. Звонок из горкома расценивалсякак закон, и Слава сразу же включился в работу в соответствии с указаниями,которые давал Лидер, собирая в огромном конференц-зале всех активистовгородских вузов.

Вся дальнейшая жизнь Вячеслава Егоровича Соломатинапроходила по той же самой схеме. Лидер двигался вперед и вверх, и каждый разему нужна была команда преданных и надежных, на которых можно положиться. Нодалеко не каждый мог двигаться следом за Лидером. Тот менял должности иобласти, в которых руководил, и те, кого он привел с собой, заняв предыдущуюдолжность, не хотели менять сферу деятельности и место жительства, следуя заЛидером, получившим новое назначение. Не все, конечно, отказывались, некоторыесоглашались идти дальше и начинать все сначала. Но после двух-трех переездовили перемен работы останавливались. И только Соломатин следовал за своимлидером как привязанный. Еще с момента поступления в институт о нем знали: ониз команды Лидера. Естественно, при новом перемещении прихвостень, правда, ужесовсем другой, снова нашел Соломатина. И потом его тоже всегда находили, потомучто знали: он пришел с командой Лидера на ТУ должность, потом на ЭТУ, сталобыть, это человек Лидера.