Приворотный амулет Казановы - Наталья Александрова

Спецназовец осторожно приподнял полог, нагнулся, чтобы заглянуть в чум.

И почти сразу же он встретился взглядом с Полиной.

Он открыл рот, чтобы отпустить подходящую к случаю шуточку или просто позвать напарника… но вместо этого глухо охнул, удивленно выпучил глаза и упал к ногам девушки. А над ним бесшумно, словно привидение, возникло удивительное существо в чукотской вышитой кухлянке.

Внутри чума было темно, и фигура на пороге казалась каким-то сверхъестественным созданием, порождением ночного бреда или древней легенды. Лицо его невозможно было рассмотреть.

Полина не успела ни удивиться, ни испугаться.

Существо поднесло палец к губам, бесшумно проскользнуло в чум, втянуло туда же бесчувственного спецназовца и бросило на груду оленьих шкур.

Полина смотрела на это странное существо в испуге и удивлении.

Теперь она видела, что вместо лица у него была кожаная маска, расписанная яркими узорами, из-под которой тускло блестели зрачки. Судя по всему, это был оживший манекен – один из тех, что сидели перед входом в чум.

– Кто ты? – прошептала девушка.

Вместо ответа манекен снова поднес палец к нарисованным красной охрой губам.

– Ну что там, Ген? – раздался от двери ленивый голос напарника.

– Глянь, что тут! – глухо прозвучал из-под маски голос манекена.

– Что еще? – второй спецназовец насторожился, затушил сигарету и пошел к чуму, подняв перед собой ствол короткого автомата.

Обойдя чум, он отодвинул кожаный полог, наклонился…

И в ту же секунду на его шею обрушился страшный удар – «чукча» ребром ладони ударил его в узкое пространство между шлемом и бронежилетом.

Ноги бойца подкосились, и он упал, уткнувшись лицом в оленьи шкуры.

Едва спецназовец свалился, «манекен» схватил Полину за руку и вытащил из чума.

Снаружи было светлее, но и при этом свете Полина не могла разглядеть своего странного спасителя.

Да и спаситель ли это? Не попала ли она из огня да в полымя?

– Кто вы? – повторила она вопрос. – Что вы сделали с этими людьми? Убили?

– Нет, – донесся из-под маски голос, показавшийся Полине странно неживым. – Полчаса полежат и очухаются. А сейчас некогда разговаривать, нужно отсюда смываться.

Он протянул к ней руку, но Полина отшатнулась, попятилась.

– Я никуда с вами не пойду, пока не узнаю, кто вы такой!

– Потом, потом! – пробормотал он.

– Нет… – Полина еще немного отступила, но таинственный незнакомец шагнул к ней, решительно обхватил девушку, взвалил себе на плечо и понес прочь из комнаты.

На первых порах Полина пыталась вырываться, колотила незнакомца кулаками, дрыгала ногами – но он не обращал на это сопротивление никакого внимания, и она наконец затихла.

– Вот так-то лучше! – проговорил он, поднимаясь по узкой железной лестнице.

И снова его голос показался ей неживым, нечеловеческим. Но зато ей показалась знакомой та жаркая сила, которую она чувствовала сквозь грубую кожаную одежду незнакомца.

Полина попыталась разглядеть его лицо – но оно по-прежнему было закрыто грубо размалеванной кожаной маской чукотского шамана. Тогда она взглянула на руку, которая сжимала ее плечо. Но и эта рука была скрыта кожаной рукавицей.

– Кто ты? – снова спросила Полина. – Я тебя знаю?

Он снова ничего не ответил, только перебросил ее поудобнее, как грузчики поправляют тюк, и продолжил карабкаться по железной лестнице.

Подъем продолжался недолго.

Человек в маске толкнул дверь – и на Полину пахнуло свежим воздухом.

– Ну что, дальше пойдешь своими ногами? – спросил он девушку.

Она кивнула, он поставил ее на тротуар. Полина огляделась.

Они находились в тихом переулке позади музея.

Загадочный спутник Полины прошел вперед по переулку, не выпуская ее локоть, и остановился возле неприметной темно-серой машины. Пискнул брелок сигнализации, машина отозвалась негромким щелчком. Открыв дверь, странный человек втолкнул девушку на переднее сиденье, сам сел за руль, и машина тут же тронулась с места.

– Куда ты меня везешь? – спросила Полина, скосив взгляд на своего немногословного спутника.

– Узнаешь. Скоро узнаешь, – ответил он, не поворачивая головы.

– Но я так не могу… я не могу ехать неизвестно куда и неизвестно с кем… скажи хотя бы, кто ты?

– А как ты думаешь? – донесся из-под маски глухой напряженный голос.

Теперь этот голос показался ей смутно знакомым. А может, она просто привыкла к его странному звучанию.

Кто же этот человек? Может ли она доверять ему?

– У тебя просто нет другого выхода! – проговорил он, словно прочитав ее последние мысли.

Неужели она произнесла это вслух?

Он продолжал ехать в молчании.

Тогда Полина попробовала пойти на хитрость.

– Не можешь же ты ехать по городу в этой маске! – обратилась она к мужчине. – Если нас остановит дорожный патруль…

– Если остановит – тогда и будем разбираться! – ответил он равнодушно.

Она замолчала, то и дело бросая настороженные взгляды на своего странного спутника.

При этом она безуспешно пыталась узнать его по манере вести машину, по движениям рук, по характерным поворотам головы…

Из этого ничего не выходило, и тогда Полина повернулась к окну, чтобы узнать, куда они едут.

Они уже миновали центральные районы города, переехали Неву по Литейному мосту, проехали по набережной, свернули на Кантемировскую улицу. Миновав Светлановскую площадь и Удельную, выехали на Выборгское шоссе. По правой стороне потянулись торговые центры и заправки, по левой – новенькие коттеджи и таунхаусы.

Полина снова забеспокоилась. Он везет ее за город – не для того ли, чтобы убить и выбросить труп в каком-нибудь глухом месте, где ее никто не найдет?

– Не волнуйся, мы скоро приедем! – проговорил он, почувствовав ее беспокойство, и свернул с шоссе на одну из пересекающих его тихих улочек.

По сторонам от нее современные коттеджи чередовались с чудом уцелевшими старыми дачными домиками довоенной еще постройки. Латаные крыши, давно не крашенная вагонка стен, веранды, застекленные выцветшими от времени цветными стеклами…

Машина еще пару раз свернула и остановилась перед одним из таких домов.

Даже на фоне окружающих неказистых домиков этот казался совершенной развалиной. В одном из окон разбитое стекло заменяла фанера, с другого были оторваны наличники, козырек над крыльцом покосился и висел криво, как кепка на голове подвыпившего хулигана.