Поражающий агент - Фридрих Незнанский

– Хорошо. Возьмешь себе жратвы побольше, и я тебя в подвале запру. Посидишь там сутки. Пока друг твоего шефа не приедет. Мы его брать будем. Ты уверен, что никто прежде него не появится?

– Да вроде нет…

– Жена там, дети? Имей в виду, что если соврал и у меня из-за тебя сорвется операция, то я и тебя живенько к этому делу подошью – мне это раз плюнуть, уловил?

Он испуганно мотнул головой.

– Теперь выворачивай карманы. Что там у тебя есть – телефон, пейджер – все сюда гони.

Гена с готовностью, я бы даже сказал – с радостью, все отдал.

– Отлично. Теперь идем на кухню. Ты мне начинаешь нравиться, парень.

Пять минут спустя я запер его в подвале. Вылезти оттуда, я проверил, было нереально. Подкопы за сутки не делаются.

Все, теперь надо было сваливать, и побыстрей. Я быстро обошел дом – больше никого не было. Потом порвал телефонный кабель, сел в машину и перегнал ее в наш двор.

– Как поживает мой драгоценный супруг? – равнодушно спросила Альбина, доставая вишенку из коктейля.

– Плевать мне, как он поживает! – Во рту у Жоры пылало от только что проглоченной чашечки саке.

Они сидели в ресторане «Конфуций» в здании гостиницы «Космос», на втором этаже. Это было удобное место для встречи. Вокруг непрерывное людское столпотворение и много прочих злачных заведений, куда всегда можно как бы ненароком перейти и там раствориться.

– Какой ты смелый, Жорик, – с деланным возмущением заметила Альбина. – Ты как будто его совсем не боишься. Или я не права?

– Плевать! Я заменю его. Даже ваш азиатский дружок этого хочет. Я заменю его. Я, слышишь, я буду на самом верху!

Альбина сделала вид, что хлопает в ладоши.

– А ты знаешь, что такое быть «на самом верху»? Ты думаешь, тебе там будет уютно?

Жора непонимающе уставился на нее. Он неуютно чувствовал себя с Боссом, еще хуже с Азиатом, но она, эта сучка, всех их переплюнула, всем даст сто очков вперед, всеми вертит как хочет. По крайней мере, выглядит это так.

– Ты вообще представляешь, во что ввязываешься? – продолжала Альбина. – Не лучше ли оставаться на своем месте?

– Ты меня подначиваешь, что ли? – не выдержал Жора. – Мое слово твердое! Все будет как я сказал, зуб даю.

– А, ну тогда конечно. Значит, эта резня там на вокзале была просто репетицией? – насмешливо сказала Альбина. – Это все меняет.

Жора соображал, что ответить. Ответить было нечего.

– Ну так слушай, дорогуша. – Альбина сменила ернический тон на более жесткий. – На кой черт мне твой зуб?! Без этой сучки, без учительницы, можешь со своим будущим распрощаться, не только с зубом. И со мной, кстати, тоже. Потому что я от всего отказываюсь. Уловил, урод?

Жора вдруг подпрыгнул, немыслимым образом изогнулся и схватил ее за запястье, впился, словно клещами, Альбина даже скривилась от боли.

– Да ни от чего ты не отказываешься, стерва, ясно?! Я уже слишком много поставил на карту. Я лично ее замочу и разрежу на кусочки. Мне плевать! Даже если на это вся моя жизнь уйдет.

– Жорик, – нежным голоском проворковала Альбина, – отпусти мою руку, придурок.

Она потерла запястье, потом положила на него ложечку мороженого, очевидно, это доставило ей удовольствие, Альбина даже прикрыла глаза.

– А на кусочки резать не смей. Ее тело должно быть в относительном порядке. И не забудь выстрелить в лицо, коротышка.

Жора пробурчал что-то неразборчивое и выплеснул себе в рот очередную чашечку. Помолчали. Потом Жора вздохнул и почти жалобно сказал:

– Как же его найти, а? А вдруг он уже из Москвы вовсе удрал? И ее с собой забрал?

– Ну нет, я его, слава аллаху, неплохо изучила. Он теперь не успокоится, пока до всего сам не докопается или пока… его не успокоят. Он, между прочим, это прекрасно понимает. И потому вдвойне опасен. Но найти его можно. Тут весь фокус в том, что он нас ищет, мы его ищем, и каждый хочет, чтоб другой его не засек. Но он, конечно, считает, что находится в полной безопасности, что о нем никто ничегошеньки не знает. Это действительно… почти так.

– Почти?

– Вот что я тебе скажу, мальчик. Даже у последнего отщепенца есть друзья, если не друзья, то приятели, если не приятели, то знакомые. Соображаешь? – Альбина слизнула мороженое с запястья.

– Все его знакомые, – скривился Жора, – это жмурики с дырками в животе. Они много не расскажут.

– Ответ неправильный. Ты не с той стороны думаешь. Любой человек где-то ест, где-то спит, где-то что-то покупает. И даже у такого профи, как наш любимый киллер, наверняка есть места, где он делает это не однажды. Он к ним привыкает и возвращается туда снова и снова. А это значит, что там его помнят. И это может значить вообще что угодно. Это дает широкое поле для полета фантазии. Пойми, мальчик, что если он оказался вдруг так привязчив к этой сучке, – тут в глазах Альбины появились крохотные желтые огоньки, Жора успел их заметить и поежился, – то, возможно, это случалось с ним и раньше. Он же ранен, ты сам сказал. Значит, ему нужно где-то залечь.

– Один хрен, мы ничего про его жизнь не знаем!

– Говори от своего имени, когда говоришь подобную чушь.

– Ну да, конечно, как я мог забыть, ты-то была с ним знакома очень близко!

– Ты даже не представляешь себе, насколько близко.

– Я не представляю?!

– Конечно. – Она приблизилась к его лицу и, улыбнувшись, прошептала: – Я кончала с ним по пять раз за ночь, а уж он что со мной в это время вытворял…

– Замолчи!

– А хочешь, я расскажу тебе про его любимую позу?

– Заткнись!!!

– Моя доброта меня погубит, – вздохнула Альбина. Закурила, сделала короткую затяжку, как всегда сильно прикусив зубами фильтр. – Ладно, мотай на ус. Однажды мы с ним обедали в одном ресторанчике в Турчаниновом переулке. Он сказал, что у него села батарейка в телефоне, и вышел позвонить. А чужими телефонами, как ты помнишь, он никогда не пользовался, поэтому вроде все выглядело логично, но только я запомнила, что в машине его телефон лежал на подзарядке, чего же это аккумулятору разряжаться так быстро? Так что я проследила за ним. Он не стал звонить, а перешел улицу, то есть переулок, и спустился в какой-то подвальчик. Там ничего не было написано, но на следующий день я специально приехала туда одна. Оказалось, это ночной клуб, называется – «Подшипник».

– Ну-ну! – оживился Жора. – И что дальше?

За стойкой «Подшипника» на этот раз негромко звучал голос Константина Кинчева:

Пальцы коснутся Солнца,

Пепел коснется трав

В час, когда птицы сердцами сольются с землей,

Цепь золотая рвется