Он бы отдал жизнь - Ольга Володарская

– Если б я знала…

– Понимаю… Темная лошадка.

– Покойный Савва именно так его называл. – Диана остановилась, взяла Степу за руки и, сжав их, выдохнула: – Прости, что втянула тебя во все это. Ты отдыхать приехал, а тут я со своими заморочками…

– Брось, Дианка! Я, может, наоборот… Впервые почувствовал себя крутым! Эдаким суперменом, способным помочь попавшей в беду женщине.

– Узнай про Кирилла Исаева, и я больше тебя не побеспокою. Возможно, уеду из города сразу же, как получу информацию.

– Кто он такой, этот Кирилл?

– Давай я расскажу тебе позже?

– Ладно, – обреченно выдохнул он. – Сейчас мы куда? Ко мне?

– Ты иди позвони, а я прогуляюсь немного.

– Будь осторожна.

– Буду.

– И, пожалуйста, не ходи к себе домой без меня.

Она подалась вперед и легонько коснулась губами его щеки. Степа смущенно улыбнулся и, помахав ей, направился в отель.

Диана проводила его взглядом, развернулась и неспешно пошла по набережной в сторону порта. Она знала, что Саймон живет где-то неподалеку, неравнодушен к свежевыловленным мидиям и обычно сидит в каком-нибудь ресторанчике, либо кушая, либо просто попивая пиво или играя с самим собой в шахматы. Он говорил ей, что обожает запах моря. Даже не самый приятный. Например, подгнивших водорослей. Поэтому и обитает рядом с портом.

Диане хотелось увидеть Саймона, сыграть с ним пару партий в шахматы и помолчать…

Его молчание действовало на нее умиротворяюще.

Дианин отец любил шутить, что идеальная спутница жизни – это глухонемая хозяйка винного магазина. Мама, хохоча, заявляла, что с ней он со скуки сопьется. А Диана еще тогда думала, что веселье не в разговорах. И ничего против глухонемого мужа не имела. Только чтоб он не винным магазином владел, а, к примеру, книжным, а лучше картинной галереей или небольшим издательством. Диана даже некоторое время мечтала о таком мужчине, пока не встретила Стаса. С ним она поняла смысл фразы «женщины любят ушами» и начисто забыла о глухонемых хозяевах картинных галерей…

До тех пор, пока не познакомилась с Саймоном. Нет, она, конечно, не хотела за него замуж. Хотя он был милым человеком и вполне симпатичным малым. Но она совершенно не воспринимала его как мужчину. Однако ей было с ним хорошо…

Саймона она нашла на лавке у пристани. Он сидел и смотрел на море. Доска с расставленными по ней фигурами стояла на его коленях, но Саймон не играл. Он выглядел грустным. Диане даже показалось, что его глаза влажны от слез.

Она подошла в нему и коснулась его плеча. Он резко обернулся. Слез в глазах не было, Диане привиделось. Просто при этом освещении (солнце скрылось за легкой, как дымка, тучкой) они изменили цвет. Были просто серыми, стали халвичными.

«Рад тебя видеть!» – сказал Саймон на языке жестов. Диана запомнила эту фразу. Она понимала ее и могла повторить. Сделав это, она опустилась рядом с ним.

– Сыграем? – предложила Диана.

Саймон кивнул, но не радостно, а как будто нехотя.

«Тебя давно не было видно, – написал он. – Уезжала?»

Диана покачала головой.

«Я искал тебя».

– Хотел поиграть со мной?

«Увидеться, чтобы проститься».

– Уезжаешь?

«Да».

– Надолго?

«Возможно, даже насовсем».

– Почему?

«Мне тетка, папина сестра, наследство оставила. Большой дом с парком. В Честере. Это на северо-западе Англии. Но одно условие поставила – не продавать его. Так что я возвращаюсь на родину».

– Когда?

«Послезавтра».

– Я буду по тебе скучать… – Она говорила истинную правду. Именно с Саймоном были связаны не запятнанные даже малой толикой негатива воспоминания. – Я, возможно, тоже уеду отсюда. Вернусь в Москву.

«Тоже получила наследство?» – быстро написал он и поставил в конце предложения смайлик.

Диана улыбнулась ему. По всей видимости, это получилось совсем невесело, потому что Саймон спросил:

«У тебя что-то случилось?»

– Нет, все в порядке.

Он ей не поверил, но не стал настаивать на откровенности. Вместо этого Саймон начал партию.

Они молча играли часа полтора. Диана постоянно проигрывала. И не потому, что не могла сосредоточиться, напротив, она была очень внимательна и раздумывала над каждым ходом.

«У нас говорят: если не везет в игре, повезет в любви», – написал Саймон и сунул блокнот Диане в руке.

– У нас тоже так говорят. Только это же не рулетка и не бинго, это шахматы, тут везение никакой роли не играет, здесь думать надо.

Диана говорила медленно, чтобы Саймону было легче понять, о чем она. Он читал по ее губам, кивал, однако то и дело поднимал свой взгляд и встречался с ней глазами. Диане казалось, что он собирается с духом, желая сказать ей что-то, но все никак не наберется решимости.

– Рада была тебя повидать, Саймон, – помолчав несколько секунд, проговорила она. – А теперь я, пожалуй, пойду. Всего тебе самого наилучшего. Надеюсь, в Честере ты найдешь партнера для игр.

Она стала подниматься, но Саймон остановил ее, схватив за руку. Жестом попросил сесть, затем быстро накорябал в своем блокноте:

«Диана, ты была в Англии?»

– Да. Жила там некоторое время.

«А не хотела бы вернуться?»

– Возможно, когда-нибудь…

«Поедем со мной!»

Буквы плясали, заходили одна на другую. Написав эту фразу, Саймон отбросил ручку и вытер ладони. Они вспотели!

«Точно как у меня, когда я волнуюсь», – подумала Диана.

– В качестве кого? – спросила она.

И снова ручка зажата в его пальцах. Новый листок. Новые строки.

«Пока друга, а там… Там посмотрим… – Пауза. Саймон закатил глаза и судорожно выдохнул. Затем тряхнул головой и застрочил вновь. – Как жаль, что я не могу говорить. Всего не напишешь, а мне так хочется, чтоб ты знала, как я… – Он начал что-то писать, но зачеркнул, затем заштриховал слово. – …Как я дорожу нашей дружбой. Я очень не хочу расставаться с тобой. Пожалуйста, поехали со мной. Обещаю вести себя как истинный английский джентльмен».

И улыбнулся. Да так робко, что Диана не сдержалась, протянула руку и погладила его по щеке. По-матерински нежно, успокаивающе.

– Я подумаю, хорошо? – прошептала она.

Ее ответ его воодушевил. А скорее, не он, а Дианино прикосновение.

«У тетушки прекрасный дом, – написал он. – Чисто английский. Старинный. А рядом с ним книжный магазин. Его в начале века открыл мой прадед. Теперь магазин тоже мой. Уверен, ты любишь читать и найдешь в нем множество интересных для себя книг. А через три дома от него – паб. Там, по мнению покойного прадеда, подают самый лучший в Северной Англии эль. Я не был в Честере двадцать лет, с момента смерти деда (мой отец с теткой рассорился, когда оказалось, что все досталось ей), но отлично помню его запах. Думаю, дед не ошибался. Судя по запаху, эль в этом пабе действительно самый лучший в Северной Англии».