Маска, я тебя не знаю! - Влада Ольховская

Надо отдать организаторам должное: они старались не допустить возникновения недовольства у гостей – любой ценой. И раз уж погода их подвела, пришлось импровизировать. Приглашенная танцевальная группа в спешном порядке разучивала новые программы, чтобы выступать не только вечером, но и днем. Вечерние шоу собирали все больше народу, потому что люди, недавно устававшие за проведенный на воздухе день и засыпавшие рано, не знали, чем теперь себя занять.

– Неужели все это выгодно? – изумилась Агния. – Такими темпами затраты на хлеб и зрелища превысят любые доходы!

– Не превысят, – отозвался Даниил. – Взнос за участие в форуме у них был неслабый. Простых гостей здесь нет, оплачивалось даже присутствие тех, кто в приглашениях был обозначен как «плюс один». Тебя не удивляет, что кто-то сюда со всей семьей и прислугой явился, а организаторы даже глазом не моргнули? Это все потому, что их гостеприимством никто не злоупотребляет, поскольку его и вообще немного. По моим подсчетам, на круизе как таковом они не наживутся, но если выйдут в ноль – уже полностью покроют расходы. А это ведь не туристическое агентство, согласись! Им важнее как раз сам деловой процесс.

Если так, то повезло им. Здесь все отлично устроено! За счет ограниченности пространства и грамотно спланированного графика развлечений присутствующие не отвлекались и первую половину дня вполне привычным образом отдавали работе. Агния никогда не спрашивала, в чем именно участвует Даниил, как именно и ради чего. Не от недостатка интереса – она просто путалась в подобных вещах. Поэтому обо всех деловых событиях он рассказывал ей достаточно обобщенно.

Но настоящий триумф организаторов заключался в том, что подавляющее большинство гостей до сих пор не знало о бардаке, творившемся на борту. После смерти жены Макс сильно сдал, выполнять прежние функции полноценно он больше не мог. Но его быстро заменили: теперь с гостями беседовал сын одного из главных инвесторов и, надо сказать, справлялся неплохо.

А Рощин словно отгородился от всего мира. Его иногда видели то в баре, то в ресторане, то на палубе. Но всяческого общения с людьми он избегал.

Агния этого не понимала. Он же не любил жену, почему же тогда так убивается? Однако если это притворство, то он явно переигрывает! Хотя… пьет-то он по-настоящему. На каждом шоу девушка пыталась поймать его взглядом, заметить некий подвох, скрываемую радость. Но Макс вообще не являлся на вечерние представления.

– Кого ты высматриваешь? – поинтересовался Даниил.

– Белого кролика.

– Ролевыми играми какими-то повеяло…

Вот и очередное подтверждение того, что отшучиваться от него – бесполезно.

– Да ну тебя! Я ищу Макса Рощина.

– Зачем? И, пожалуйста, воздержись от шуток вроде «изменить тебе при первой же возможности».

– Я и не собиралась шутить, – соврала Агния. – Я пытаюсь понять, о чем он думает…

– Он не убивал Констанцию.

Даниил уже знал о предсмертной записке, которую она нашла, выслушал ее теорию о театрализованной постановке суицида. Более того, он согласился, что все так и было. Но роль Макса во всем этом они не обсуждали.

– Я понимаю, он твой друг…

– Он мне не друг. Ты знаешь, что я редко и достаточно тяжело сближаюсь с людьми. То, что мы с Максом когда-то вместе напивались и, пардон, блевали на улицах Лондона, вовсе не означает, что я за ним и в огонь, и в воду пойду. Но я уверен, что жену свою он не убивал.

– Ну и почему ты так в этом уверен?

– Он для этого недостаточно жесток и решителен. Макс был с самого детства нацелен на спокойную, вполне предсказуемую и счастливую жизнь. Я сомневаюсь, что он вообще способен ревновать настолько сильно, чтобы руку на жену поднять, не говоря уже о том, чтобы убить ее. Что же касается страховки… Я говорил с некоторыми из тех, кто в данный момент сотрудничает с Максом. Похоже, дела у него идут неплохо, он может без особых усилий собрать огромную сумму в короткий срок. Понимаешь, к чему я веду?

– Понимаю, – кивнула Агния. – Не хочешь, чтобы я лишний раз приставала к Рощину?

– Именно так. Да и потом, даже если бы сегодня он и решил сюда явиться, ты бы его все равно не нашла.

Тоже верно. Сегодняшняя ночь напоминала некое подобие стилизованного маскарада. Гостей попросили явиться в чем-то черном или в белом, на входе раздавали бархатные маски в стиле венецианского карнавала.

Правда, изысканной атмосферы все равно не получилось. Подводило телосложение некоторых гостей: даже дорогие костюмы не могли изменить расплывшиеся формы, а многие уже в первый час избавились от масок, чтобы удобнее было есть и пить.

Но Агния не позволяла себе отвлекаться такими мелочами. Общий план выглядел красиво, и она даже провела фотосессию зала и отдельную – для Жин-Жин с Андреем. Сопротивление Андрея, не любившего сниматься, было бесцеремонно ею подавлено.

Под конец Жин-Жин завладела фотоаппаратом и сфотографировала Агнию рядом с Даниилом. За это Агния была ей особенно благодарна – совместных фотографий у них катастрофически не хватало.

Агния пришла в черном наряде, Жин-Жин – в белом. Мужчины, не сговариваясь, скопировали цвета одежды своих спутниц, что Агния нашла очаровательным, а Даниил – не имеющим значения.

Позже, по настоянию Вербицкого и в его сопровождении, она отнесла фотоаппарат в номер и пообещала наслаждаться вечером. Но не получалось. В голову ее вновь лезли мысли о произошедшем, ей было стыдно перед Констанцией и жалко Веру, пусть и предпринимавшую неуклюжие попытки отнять у нее Даниила.

Она хотела скрыть свое состояние духа. Зачем из-за своей зацикленности портить настроение близким? Но – не вышло…

– Тебя надо лечить, – вздохнул Даниил.

Лечили ее уже один раз, хватит! Правда, от фобии, но в реабилитационном центре она побывать-то успела.

– Не надо меня лечить. Заметь: когда вокруг никого не убивают и никто не пытается убить меня, я совершенно спокойна!