Добрый доктор Айбандит - Дарья Донцова

– Почему тогда на двери палаты в клинике Волкова написано ее имя? – не успокаивалась я. – По какой причине Карелия Львовна назвала мне имя Лора? Помощница Федора Николаевича наплела целую историю о том, как малышка родилась в богатой семье от наркозависимой матери, появившись на свет с ломкой, и как родительница вместо соски давала младенцу хлеб, смоченный в алкоголе, а также прочие ужасы. А теперь ты сообщаешь, что у девочки вполне добропорядочные родители.

– Мать Ануш – домашняя хозяйка, воспитывает мальчиков-близнецов, которые, в отличие от Лоры, ни малейших проблем семье не доставляют, – уточнил Макс. – Отец Арам – топ-менеджер в одном из самых крупных банков. Почему сотрудница клиники наговорила тебе гору лжи? Хм, как тут не вспомнить доктора Хауса с его замечательным выражением: «Все врут». Ты задаешь уже не первый раз одни и те же вопросы, но так и не поинтересовалась самым главным: кто же находится в клинике Волкова под именем Лора?

Я не нашлась что сказать, а Макс продолжил:

– Пока не могу внести ясность, имя той пациентки остается неизвестным. А арестантка в полицейском автомобиле назвала себя Лорой?

Я попыталась дословно вспомнить беседу с девочкой и была вынуждена признать:

– Нет, она не представилась, очень торопилась изложить мне свою просьбу. Полисмен заявил, что везет в клинику Лору Гаспарян, о бегстве которой сообщили всем постам. У меня не возникло ни малейших сомнений в отношении личности задержанной. И ее внешность! Сидит в патрульной машине блондиночка с голубыми глазами, я бы, может, и удивилась. Но внешний вид симпатичной девочки с карими очами, темными волосами, правда, экстремально короткими, и смуглой кожей идеально совпадал с фамилией Гаспарян.

– Странно, – перебил меня Макс. – Говоришь, она симпатичная?

– А что удивительного? – не поняла я. – Да, девочка хороша собой. Если ей отрастить волосы, вероятно, будет красавицей.

– Лампуша, наркоманы со стажем не могут похвастать прекрасной внешностью, – сказал муж. – Героин уродует человека не только изнутри, но и снаружи. Любая принцесса через полгода употребления наркотика превращается в чудовище. Вероятно, девочка, которую ты встретила, никогда не принимала запрещенные препараты.

– В клинике еще занимаются больными с анорексией, – пробормотала я. – Но эти люди смахивают на живые скелеты, девочка же в машине выглядела вполне упитанной. Не толстой, но и не худой, с нормальным телосложением. Так кто она?

– Пациентка, удравшая от врачей, попросила тебя связаться с учительницей литературы Юлией Сергеевной Волчек, – продолжил Макс. – Мы ее нашли, сейчас сброшу адрес. Она сломала ногу, сидит дома, ждет тебя в любое время. Волчек должна знать девочку, опишешь в деталях ее внешность, преподавательница сообразит, кого упрятали в клинику. Можешь ей не звонить, я сам звякну и скажу, что ты скоро будешь.

– А-а-а! – донесся из моей машины вопль. – А-а-а!

Я повернула голову и увидела потрясающую картину. Юрий вцепился ростовой кукле в голову, Анатолий ухватил беднягу за ботинки, и парни тянули бедную Нитку… каждый в свою сторону.

– Что там у тебя случилось? – насторожился Макс.

– Два мусорщика пытаются вытащить из моей «букашки» мышь, – сердито сказала я. – Один ее тащит за морду, другой за задние лапы, причем делают они это одновременно, раскрыв противоположные двери. Вот идиоты!

Макс рассмеялся.

– Хорошая попытка отомстить мне за медаль в фарше, но я никогда не поверю, что на свете бывают мыши длиной в два метра. Придумай что-нибудь более правдоподобное. Все, поезжай к Волчек.

Я запихнула мобильный в карман и закричала:

– Стойте! Прекратите!