Высшая справедливость - Филипп Марголин

Дану ждали. После регистрации и контроля детектором по определению металла охранник повел ее по тюремным коридорам в комнату бесконтактных свиданий, где она осталась ожидать наиболее знаменитого узника учреждения. Через пятнадцать минут открылась массивная металлическая дверь с другой стороны перегородки из пуленепробиваемого стекла, и вошла Сара Вудраф, одетая в мешковатый комбинезон и наручники. Несмотря на одутловатость, которую приобрело лицо в результате мучной пищи учреждения и недостатка солнечного света, бывшая женщина-полицейский в ее удручающем положении высоко держала голову. Дана с удовлетворением отметила, что узница не теряет достоинства.

Вудраф украдкой смотрела на Дану, пока охранник освобождал ее от наручников. Когда он ушел, Сара села на стул из оранжевого пластика и взяла переговорную трубку, висевшую на стене.

– Спасибо, что пришли, – сказала Дана в такую же трубку – Вы репортер, верно?

Дана кивнула.

– И пришли сюда, чтобы написать статью о моем деле?

– Да. Мы полагаем, что сможем оказать вам поддержку, проинформировав наших читателей о том, как власти лишили вас справедливого суда.

– И видимо, заработать энную сумму денег на продаже газет, – усмехнулась Сара.

– И это тоже. Даже репортерам надо есть.

– Надеюсь, вы воспользуетесь мною с пользой для себя, мисс Катлер.

Дане показалось любопытным то, что Сара не пыталась скрывать своего цинизма, несмотря на заверения Мэри Гаррет в стремлении Даны помочь узнице. То, что Вудраф не собиралась манипулировать ею, было хорошим знаком. Дана глядела прямо через стекло, сосредоточив на Вудраф все свое внимание.

– Я имею выгоду от продажи газет. Но это не значит, что мне безразлично, как с вами обошлись. Я приехала сюда за деньгами, а также потому, что с вами поступили несправедливо.

– Мэри говорила, что в прошлом вы детектив из округа Колумбия. Чем вы занимались?

– Нравы и наркотики. Сейчас же я репортер по уголовным делам. Обе работы похожи. Главное отличие в том, что я не могу использовать резиновую дубинку, чтобы заставить людей говорить.

Шутка не вызвала у Сары улыбку.

– Я хотела стать детективом, – сказала она. – Мечта рухнула в тот момент, когда меня арестовали.

Дана подалась вперед:

– Мы хотим помочь вам вернуться к нормальной жизни, и первый шаг к этому – новый суд. В вашем деле столько неясностей! Особенно в отношении спецслужб. Надеюсь, мисс Гаррет будет удовлетворена, если Верховный суд возвысит ваше дело до уровня вопроса национальной безопасности.

– Как раз здесь меня действительно прижали, – процедила Вудраф, едва сдерживая гнев. – Правительство хочет сломить нас. Раз они подняли эту фигню о государственных секретах, у меня нет шансов.

– Почему, по вашему мнению, правительство предприняло столь жесткие меры для того, чтобы скрыть правду?

Сара горько улыбнулась:

– Все просто. Можете себе представить, какой поднимется шум, если людям станет известно, что правительство занимается наркоторговлей? Кое-кто кое-где до смерти боится того, что случится, если правда о «Чайна си» вырвется наружу. Я уверена, что Джона убило ЦРУ, поскольку он мог доказать, что на «Чайна си» перевозился контрабандный гашиш.

– Прежде чем мы обсудим факты из вашего дела, мне хотелось бы, чтобы вы рассказали немного о своем детстве и о том, как оказались в полиции.

– Зачем вам это?

– Я пишу статью, которая, как надеюсь, поможет организовать новый суд, следовательно, мне нужно представить вас читателям в реальном свете.

– Лучше я не буду говорить о прошлом. Разве вы не можете узнать об этом у Мэри? Она заставила меня написать свою биографию на стадии вынесения судом мне приговора.

– Мне нужно услышать ее от вас. Как лично вы оцениваете свою жизнь, а не свидетель-эксперт. Наши читатели знают вас сейчас только как осужденного киллера.

– Ничего из того, что я вам расскажу, не вызовет их сочувствия ко мне. Мое детство не было счастливым. Мне удалось благополучно выскользнуть из него.

– В ходе слушаний вы показывали, что с вами дурно обращались.

– Да, это были некоторые из моих ранних воспоминаний о своем милом старом папе, сгорел бы он в аду.

– Как долго это продолжалось?

– Пока он не умер, когда мне, к счастью, было только девять лет. Он был водителем грузовика. Была крупная авария на обледеневшей дороге в Монтане. Слышала, что он сгорел. Надеюсь, это правда.

Вудраф замолкла и сделала глубокий вдох. Дана выждала некоторое время, перед тем как спросить о матери Сары.

– Жизнь с этим мерзавцем дорого обошлась ей. Дома он избивал ее. Она была посудомойкой. Никогда меня не защищала, даже тогда, когда я жаловалась на то, что происходит. Кричала на меня, обвиняла во лжи. Большую часть времени она была пьяной, достаточно пьяной, чтобы выключиться, когда он был дома, и заявить потом, что не знала о происходившем. Я всегда мечтала вырваться оттуда.

Дана заглянула в свои записи:

– Вы убегали из дома несколько раз.

– Меня возвращали домой, и я замышляла новый побег. Когда мне исполнилось шестнадцать, я сбежала навсегда. Слышала, что Орегон – хорошее место, отправилась туда и таким образом оказалась здесь. Я прибавляла себе года. Это было просто, я всегда выглядела старше своих лет. Нанялась работать официанткой и вскоре обнаружила, что обслуживание столиков не то, о чем мечтала всю жизнь. Поэтому, получив общее образование, поступила в местный колледж. Затем мне дали грант на обучение в Портленд, столицу штата, в полицейской академии.

– Вы общались с мамой? – спросила Дана.

– Она умерла. Я случайно узнала об этом. После побега я никогда не звонила ей, и, насколько мне известно, она не пыталась со мной связаться.

– Что побудило вас выбрать работу в правоохранительных органах?

– Она давала мне возможность задерживать таких подонков, как мой отец, – ответила без промедления Сара.

Дана не могла не восхититься силой воли Вудраф. На нее произвела впечатление способность Сары сохранять присутствие духа в обстановке изоляции и отчаяния, которое, должно быть, она переживала в ожидании исполнения смертного приговора. Она определенно прониклась симпатией к этой женщине. Но прежде чем продолжить разговор, Дана напомнила себе, что в известных обстоятельствах даже порядочные женщины способны убить.

Дана интересовалась биографическими подробностями еще минут двадцать, прежде чем задать Саре первый вопрос об инциденте, который привел ее к ожиданию казни.

– Я знакома со стенографическим отчетом первого слушания в суде вашего дела, и мне хорошо известно, что случилось, когда вас обвинили в убийстве Джона Финли в первый раз. Хотелось бы узнать, что происходило в ночь, когда его и вправду убили.