Идеальное тело Пятачка - Дарья Донцова

Вернувшись в свою комнату, я позвонила Коробкову и попросила:

– Можешь по фото установить личность?

Димон принялся бубнить.

– Оно, конечно, да, но если нету, тогда трудно, однако бывают исключения...

– А если по-человечески объяснить?

Коробок откашлялся.

– Существует суперпрограмма, принцип ее действия основан на постулате: основные точки лица...

– Не надо технических подробностей! Значит, по фотографии можно легко вычислить имя человека и прочее, – обрадовалась я.

– Кто сказал «легко»? – возмутился Коробок. – Придется шуровать по базам: а) пропавшие без вести, б) нарушители, в) автолюбители; г) преступники.

– А если человек не исчезал, в поле зрения органов МВД не попадал и права не получал, тогда как?

– Тогда фигово, – пропел Димон. – Но можно потеребить лапами, пошуршать в сене, глядишь, и поймаешь жирную мышь... Тебе не кажется, что в моем лице Россия потеряла второго Пушкина? Я нахожу неизбитые рифмы.

– Как передать тебе фотографию? – увела я беседу в рабочее русло.

– Загрузи ее в комп.

– Как?

– Элементарно, Ватсон, – хохотнул Коробок. – Берешь проводок, тык его в гнездышки, а пальчиками на клаву жмешь...

Я издала протяжный стон.

– Изволь медленно изложить последовательность операций!

– О многорукая и великая богиня! – взвыл Димон. – Сначала принеси жертву кровожадному Интернету...

Мне оставалось лишь терпеливо ждать, пока Коробок перестанет дурачиться.

Снимок удалось отослать через час.

– Для женщины ты на редкость понятлива, – признал Димон, – я получил фотку.

– Первым делом проверь Богданову, – велела я.

– Твоя больная на нее похожа, как курица на дыню, – выдал Димон.

Но я тоже могу продемонстрировать упрямство.

– Все равно.

– Ладно, – серьезно пообещал хакер.

– Ты устал? – поинтересовалась я.

Коробок присвистнул.

– Деревянная лошадка не требует дозаправки, долетит от Москвы до Нью-Йорка за пару часов на чистом энтузиазме. Я тут немного поактивничал и выяснил интересные моментики. Про Германа Кнабе.

– Говори, – обрадовалась я.

– Он богат.

– Вот так новость! Я даже предположить ничего подобного не могла, думала, особняк, сад и челядь хозяин содержит на свою пенсию.

Коробков закряхтел.

– Пришел я вчера в одну контору, получил пропуск, стою, жду лифта. А тот, подлюка, никак в холл не спускается, курсирует между разными этажами, до первого не доезжает. Лопнуло мое терпение, я вернулся на ресепшен. И состоялся там следующий диалог.

– Девушка, где у вас лестница? – спрашиваю я у администратора.

А милашка пальчиком в табличку тычет.

– Читайте!

Я грамоту в церковно-приходской школе едва осилил, с трудом текст одолел и решил, что по своему скудоумию не так его понял. Переспрашиваю у неземной красавицы:

– Неужели там в самом деле написано: «Лестница работает только на спуск»?

Лапочка закивала.

– Правильно поняли. У нас так заведено: вверх на лифте, по ступенькам можно спуститься только на первый этаж.

Охватил меня страстный интерес, и давай я барышню пытать:

– Ежели по лесенке я вверх попрусь, чего плохого случится?

А она испугалась.

– Лестница работает только на спуск!

Я за свое:

– А на подъем?

Мисс Офис лепечет:

– Лестница лишь на спуск! Никто по ней наверх не ходит.

Тут у меня терпелка лопнула, я и заявил:

– Значит, я стану первым. Гляньте на толпу у подъемника! Неужели никому в башку не стукнуло, что на второй этаж легко ногами взобраться? Да и на третий тоже.

Ты никогда не угадаешь, что богиня ответила! Красивые очи выпучила и шепчет:

– Лестница работает только на спуск. Так принято считать. Это никто не подвергает сомнению.

– Во! Ключевые фразы, – закончил рассказ Коробков. – Поняла?

– Ну и к чему ты изложил сию притчу? – спросила я.

– «Так принято считать! Это никто не подвергает сомнению», – повторил Димон. – Что такое Аэрофлот?

– Авиакомпания с не самым лучшим сервисом, на мой взгляд. Только при чем здесь самолеты?

– Аэрофлот выпускает декоративную косметику? – задал еще более идиотский вопрос Димон.

– Нет, – засмеялась я.

– Почему?

– Мы сейчас участвуем в конкурсе «Самый тупой диалог столетия»? – фыркнула я. – Исключительно из уважения к твоим сединам отвечу: Аэрофлот не занимается производством губной помады, пудры и туши, потому что вышеупомянутая фирма осуществляет авиаперевозки. Точка.

– Ты уверена?

– Конечно. И хватит идиотничать. Лучше займись опознанием девушки на фото.

– Уже в процессе, – успокоил меня Коробков. И продолжил: – Ты сейчас вела себя, как та девушка с ресепшен. Лестница работает лишь на спуск. Аэрофлот отправляет самолеты. Герман Кнабе богат. Но если на секунду забыть замечательные фразы «Так принято считать» и «Это никогда не подвергается сомнению», то, оказывается, по ступенькам легко подняться наверх, Аэрофлот вполне может выпустить крем для пассажиров, а господин Кнабе ничего не имеет.

– Он нищий? – ахнула я.

– Ну... – протянул Коробков. – Это с какой стороны посмотреть.

– Да с любой! – взвилась я. – Помпезный особняк, огромный парк, армия прислуги, зоосад, машины... В конце концов, эта несчастная, за которой постоянно присматривает Людмила, уход за ней очень недешево стоит. У Кнабе неудачный сыночек, дрессировщик, художник, бабник и вроде наркоман. Дочь с умом ребенка и Лаура Карловна – вот и вся семья. Никто, кроме него самого, не работает. На что, по-твоему, они живут?

– Спокойно, девушка, а то пойдете служить ракетой в фейерверке, – попытался остудить мой пыл Димон. – Герман владеет одной процветающей фирмой и еще кое-какой мелочовкой.

– Хорош нищий! – хмыкнула я.

– Сейчас все поймешь, – сказал Коробок. – Допустим, я криминальный элемент, совершивший ряд преступлений, благополучно избежавший посадки и оставшийся в живых после разборок со своими конкурентами. Молодость миновала, носиться по улицам с автоматом Калашникова мне надоело, захотел иметь семью, стабильность, свой бизнес. И чтобы дети по-английски да по-французски трендели, хорошие школы закончили, а не как папочка, с семью классами образования, биографию начинали, чтобы жена в брюликах и шубе разгуливала, чтобы горничная в переднике, дворецкий в ливрее, особняк с картинами, рояль, золотые подсвечники и даже библиотека. Деньги есть, накоплены, но, увы, грязные они, налоговая в секунду хвост прищемит. И как мне поступить, знаешь?