Утраченный дневник Гете - Людмила Горелик

Действие было ошеломляющее. Таня, расширив глаза, стояла неподвижно, прижимала к груди розы, Елена Семеновна, напротив, руку с георгинами опустила бессильно вниз, вот-вот уронит, а на лице отчаяние, Павел и тот побледнел, на рюкзак коленом оперся, — чтобы не упасть, что ли? И Бим не крутился больше, смотрел тихо на хозяина печальными собачьими глазами, и даже Зайчик перестал умываться, склонил низко голову. Первой пришла в себя, конечно, Елена Семеновна.

— Давид Израилевич! — сказала она, — но ведь экспертизу этих клочков, конечно, провели? Что это была за рукопись?

— Какая там экспертиза! — воскликнул старик. — Азохен вей! Эти бумажки рассыпались в пыль, стоило до них только дотронуться. Да и сами они от дуновения ветерка распадались. Мыши — страшное дело, господа! О крысах уж я не говорю… — он опять покосился на Зайчика с Бимом. Те согласно кивали.

— Но нужно было хотя бы показать специалистам! — воскликнула экспансивная Таня. — Что же вы не показали!

— Ну, во-первых, я сам узнал об этом событии задним числом, бывшие сослуживцы рассказали. К этому времени уже никто ни за чем не приглядывал, только ларьки здесь стояли… Говорят, когда рабочие нашли клочки эти, они позвонили в музей, пришел специалист. Прочитать ничего нельзя было, слова какие-то немецкие он разобрал без смысла, а клочки рассыпались у него в руках в пыль. Это ж бумага! Кто сказал, что она прочная?!

— Но есть же какие-то технологии… — не могла успокоиться Таня.

— Какие технологии могли быть в смоленском музее, дорогая девочка, в ту пору, когда и на зарплату сотрудникам денег едва хватало?.. Бим! Бим! — закричал он. Собака убежала далеко по аллее, свернула за башню… — Ох, мы пойдем, как бы Бим не потерялся, он увлекающаяся натура. Приятно было встретиться! — И старик с котом на поводке заспешили вслед за собакой, скрылись за стеной.

— Кто это? — спросила Таня. — Неужели он про «Дневник Гете» говорил?

— Старик один знакомый… — задумчиво ответила Елена Семеновна. — Да, я думаю, про «Дневник Гете». Надо полагать, Елизавета Григорьевна после войны в Маховой башне жила… Здесь и замуровала «Дневник».

— Не может быть! — Таня не могла смириться. — А где же «водопад» из надписи на подаренной книге, ведь в цитате упоминается водопад, а тут вообще никакого водоема нет!

— Здесь, за этой аллеей возле кинотеатра, был фонтан, его устроили в пятьдесят шестом на месте памятника Сталину, который тогда снесли, — пояснила Елена Семеновна. — Вот вам и «водопад над гнездом дракона». Господи, как это я сразу не догадалась, ведь все совершенно прозрачно… Дальше они шли молча.