Черный байкер - Наталья Солнцева

Ирина переехала из Каменки в московскую квартиру. Детектив одобрил ее решение.

– Здесь нам легче будет встречаться, – заявил он. – Как твои дела? Шантажистка больше не напоминала о себе?

– Нет. Это затишье перед бурей, я чувствую.

Они занимались любовью в супружеской постели Нартовых, потом Ирина потащила Сорокина в кухню – пить глинтвейн, закусывать бутербродами.

– Я стресс заедаю, – объяснила она.

– Не боишься, что вино отравлено? – мрачно пошутил он.

– Я купила его перед твоим приходом. Кстати, как насчет виски, которое пил Артур? Анализ уже готов?

– Вчера мне сообщили результат. Ядовитых веществ не обнаружено.

– Слава богу!

Сыщик окинул взглядом просторную кухню, напичканную бытовой техникой, и спросил:

– Сюда призрак не приходит?

Ирина куталась в теплый халат и глотала горячее вино со специями. У нее был насморк.

– Здесь ему негде спрятаться, – ответила она и пожаловалась, – Я постоянно мерзну. Тебе не холодно?

– Мне жарко.

Сорокин чувствовал себя неуютно в этой большой квартире, обставленной дорогой мебелью. Казалось, здесь незримо присутствует кто-то третий. Ирина заразила его своим безумием. Он начал всюду ощущать, что за ним наблюдают. Это паранойя.

– Каратаев устроил мне допрос, тыкал пальцем в экран планшета и требовал опознать мужа на видео.

– Ты опознала?

– Нет, конечно. Каратаев бесился, краснел, махал руками и сопел, как паровоз. Я думала, его удар хватит.

– Он считает, что вы с покойным в сговоре, – усмехнулся детектив. – Мутите воду и снимаете под шумок деньги. Исчезновение Каппеля добавило масла в огонь. Кстати, почему корпорация не объявляет его в розыск?

– Ты с ума сошел? Пусть хозяин квартиры объявляет… или родственники. Не хватало, чтобы менты до чего-нибудь докопались!

– Не докопаются, если та дамочка не настучит.

– А если настучит? Как она пронюхала?

Сорокин думал, попивая глинтвейн и глядя на встревоженную вдову, которая нервно моргала и шмыгала носом. Она особа неуравновешенная, склонная к истерикам. Могла сама проболтаться.

– Ты ничего не говорила своему психологу?

– Черкасову? Конечно, нет! Я больше не собираюсь к нему ходить.

– Правильно, – одобрил ее решение сыщик. – Я бы на твоем месте уехал куда-нибудь подальше отсюда. За бугор! В Ниццу, например, или в Дубай.

Ирина сникла и покачала головой.

– Я не могу. Ты не боишься загреметь за решетку? Что если та женщина нас выдаст?

– Шантажистам нужны деньги, а не проблемы.

– Когда мы… в ту ночь… За нами никто не следил?

– Я не заметил «хвоста». Хотя… мы оба были не в себе. Стресс, рассеянное внимание… В общем, я не уверен.

Сорокин прикидывал, что лучше для Ирины: оставаться в городе или уехать. Из них двоих она – слабое звено. Он не знал, чего от нее ожидать. Внезапно он вспомнил одну подробность той ночной поездки, поперхнулся вином и закашлялся. Горячий напиток попал ему не в то горло. Он кашлял до слез под испуганным взглядом вдовы.

– Кха-кха-кха!.. Твою мать… Как я мог забыть? – выдавил он, вытираясь салфеткой. – Небось черт попутал. Кха-кха!

– Что?.. Что ты забыл?

– Мне показалось… из Каменки за нами увязался мотоциклист. Но потом он, похоже, отстал. Я думал, куда девать тело, в общем… мне было не до того… Кха-кха-кха!

– Мотоциклист?! – взвилась Ирина. – Что же ты молчал?

– Вылетело из головы, – кашляя, признался он. – Начисто! Только сейчас, когда ты спросила…

– Ты нарочно так говоришь! Чтобы я раскошелилась! Вы с той дамочкой заодно… Хочешь меня запугать?.. Не выйдет!

Она заплакала, сотрясаясь всем телом. А Сорокин раскашлялся еще сильнее. У него саднило в груди, темнело в глазах, он задыхался. Сквозь дурноту его пронзила страшная мысль.

– Вино… о-отравлено…

* * *

Запал бывшей секретарши угас, едва она очутилась у двери Черкасова. Слишком свежо было в памяти его перекошенное лицо и занесенный над ней нож.

– Что-то мне боязно…