Дитя платонической любви - Маргарита Южина

– Да что случилось-то? – не выдержал сын. – Я же уходил, с тобой все в порядке было!

– Да! И было! А потом началось! – села мать и с раздражением стала рассказывать сыну: – Вот чувствую, что задыхаюсь! И еще в боку, знаешь, как будто кто-то ножом ковыряется. И вот голова еще…

– Что «голова»?

– Отваливается прямо… Я даже хотела «Скорую», а потом как представила, что ты придешь один… в пустую квартиру… Короче, сыночек, очень плохо мне. Соседка сказала, что это город! Надо мне срочно уезжать на дачу, здесь я погибну от… слово специальное есть… как же… от экологии, вот!

Дуся прямо не знал, что и делать. Маменькина болезнь ни в какие планы не укладывалась. Столько дел, столько беготни, а из их команды выпал еще один человек. А в команде-то всего двое! Ему одному не разорваться.

– Мам, а может, тебе кислородную подушку купить? Или еще противогаз можно… Дома можешь не надевать, я же не курю, газы не пускаю… бензиновые. У нас, маманя, дома самая здоровая экология. А вот если тебе в магазин приспичит или там, скажем, мусор вынести, ты раз – и противогазик! И любая тебе экология по боку.

– Знаешь!.. – обиделась матушка. – От меня и так все соседи шарахаются, а если я еще по магазинам в противогазах разгуливать буду!.. Иди давай за конфетами, я умирать буду. Вот… покушаю «птичьего молока» и… в добрый путь…

Олимпиада Петровна уже вовсю размазывала слезы по щекам, а сынок никак не догадывался прийти к нужному решению. В конце концов матушка так его убедила в неотвратимости своей кончины, что он и в самом деле стал готовить ее в последнюю дорогу.

– Мам, слышь, а может, это… Ты если всерьез надумала… ну это… к праотцам, так давай вместе все организуем, а? Я один с поминками не справлюсь. А ты пока бы позвонила куда надо, гостей бы позвала…

– Гад! – запустила маменька в сынка подушкой. – Матери такое предлагать! А вдруг меня еще можно попробовать вылечить! А может, меня нужно за город вывезти! Куда-нибудь… на дачу! Я вот утром с Алисой Викторовной созванивалась, они с Валенсией очень рады будут нас у себя принять! Правда, у них дача у черта на куличках, но ты же хочешь спасти свою мамочку?

Дуся скис. Конечно, он обязательно бы кинулся спасать мать, если бы той что-то угрожало, но уж как-то очень неубедительно она начала болеть. И потом эти ее стоны, когда она одним глазом косится в телевизор, и слезы, которые она аккуратно заталкивает обратно… А у него нераскрытое преступление, и не одно! Радько отчего-то очень некстати сбила машина, ее подруга погибла от передозировки, хотя в жизни шприца не видела, маленькая девочка будто провалилась сквозь землю…

– …Специально для нас телевизор! Конечно, мы могли бы и так, но Валенсия сказала, что тебе без информационного источника будет скучно! – забыв про недуг взахлеб говорила о чем-то матушка.

– Маманя, а зачем телевизор для меня? – попытался сосредоточиться Дуся. – Я что – тоже там обязан проживать?

Матушка захлопала губами от негодования:

– Ну как же?! И ты, и Душенька, и даже Гри… Дуся, как мы этого грызуна назвали? Ты же не оставишь мамочку одну у посторонних людей! Это неприлично!

– А вдвоем приличнее получится? И что тебя обязательно потянуло к Алисе? Почему нельзя к нам в коттедж?

– Будто ты не знаешь! Я же сдаю коттедж приличному человеку! Вот совсем недавно получила деньги за полгода вперед!

– А я почему ничего не получил?! – вытаращился Дуся.

– А кеды мы тебе купили китайские на какие деньги? – сощурилась матушка. – А килограмм зефира в шоколаде? А новый экземпляр в твою коллекцию гусениц?

– Новый экземпляр, мамочка, тебе и вовсе ничего не стоил, ты его подобрала у нашей подъездной клумбы, ну да ладно, – надоело Дусе воевать с родительницей. – Когда едем?

– Так завтра же! Прямо в шесть часов на электричку, – радостно воскликнула маменька и тут же напомнила: – Ты же хотел за конфетками сбегать! Давай, я передумала погибать сегодня. Надо это решение отметить.

Дуся, вздыхая, подался за сладостями, а мать закрыла за ним двери и выдохнула.

Ну не могла она рассказать сыну про утренний телефонный звонок, она же мать!

Утром, едва только за Дусей захлопнулась дверь, как затрезвонил телефон.

– Аллеу, – вальяжно промяукала зрелая кокетка.

– Это квартира Филина? – проскрипел неприятный мужской голос.

– Да-да, вы не ошиблись, а кто, простите, его тревожит?

– Его еще никто не тревожит. Я так понимаю – вы ему родственницей приходитесь?

– Правильно вы понимаете, я маменька ему. А потому очень интересуюсь, по какому поводу он вам понадобился? У вас к нему коммерческий интерес или так, по глупости интересуетесь? А может, чего передать?

– Да… пожалуй, передайте. Намозолил он мне глаза, завтра вечером убивать его приду. Пусть там оденется почище, причешется, знаете, как это принято…

– Ой! Подождите, подождите, а… а зачем это сразу убивать? Может, можно как-нибудь… ну я не знаю, ремешком для начала поучить или пальчиком так, знаете… Я, когда Дуся маленький был, всегда, бывало, так пальчиком погрожу, и он…

– Женщина! – растерялся убийца. – Ну какой пальчик! Я его убивать собрался! Вы больная, что ли?

– Да! – обрадовалась Олимпиада Петровна. – Больная! И мне нужен уход! А кто за мной ухаживать будет, кроме сына? А вы его… я все забываю спросить – а за что вы его убить мечтаете?

Мужчина в трубке помолчал, потом тяжело вздохнул:

– А мне теперь никуда не деться – или я его прикончу, или он меня выловит. Ведь сдаст же, как думаете?

– Думаю – сдаст, он у меня знаете, какой честный. Даже взяток не берет.

– Так кто ему взятку даст? Он же санитар! А дали бы, так и взял бы! – рыкнул неизвестный.

– Ну а чего ж не взять, если б дали… Только он говорит, что лучше своровать, чем взятку… Ой, я тут заговорилась, послушайте… так вы ему дайте взятку, он и не сдаст вас тогда! – нашла благополучное решение Олимпиада Петровна. – Это вы ведь преступник, да? Он вас уже нашел? Слушайте, ну как замечательно! Завтра приносите деньги…

– Нет, мне его убить легче. Так ему и передайте – завтра в восемь!

– Подождите! А если нас дома не будет?

– А куда вы денетесь? – оживился говоривший.

– Ну мало ли… Вот, например, на дачу собирались…

– Не, ну на дачу я за ним, конечно, не потащусь… – расстроился мужчина. – А потом, через неделю я в командировку уезжаю, там мне еще один тип на мозоль жмет… Прямо и не знаю, как с вами договориться… Ладно, я вам перезвоню, и тогда договоримся. Только о нашем разговоре ему ни гугу, хорошо?

– Могила, – торжественно прошептала Олимпиада Петровна и даже приложила руку к нагрудному карману. Вышло красиво, только все равно этого никто так и не увидел.