Амур с оптической винтовкой - Галина Владимировна Романова

Валера не ответил ни на один ее вопрос. Он поволок ее на стрельбище. Но теперь на мишень, на безликий овал, отождествляющий голову, он прицепил снимок. И приказал стрелять.

И она начала стрелять. И попадала! То в глаза, то в переносицу. Раскрошила фотографию в клочья. Витя, чудеса, принес еще одну. И она снова стреляла. Из пистолета, то с правой, то с левой руки. Потом задачу усложнили. Вывели ее в поле, заросшее какой-то неведомой пахучей травкой. Закрепили мишень, жутко сказать, на каком расстоянии. Вручили ей винтовку с оптикой и снова приказали стрелять.

– Результат похуже, – сморщился недовольно Валера, рассматривая фотографию, которую принес ему Витя.

На фото оказался пробитым подбородок. Все остальное было целым.

– Ты не учла скорость и направление ветра, – авторитетно заявил ее тренер. – Снайпер из тебя никакой.

– А я и не собираюсь им становиться! – огрызнулась она машинально.

И тут же осеклась. Парни снова стремительно переглянулись. А потом Валера с усмешкой спросил:

– Ты так думаешь?

– Да. А что? – заинтересовала ее их реакция.

– А вот хозяин наш, Шелестов, думает иначе, – вдруг встрял Витя, который очень редко раскрывал рот. Видимо, настало его время. – Он думает, что из тебя выйдет первоклассный снайпер. Главное – терпение. Ну и тренировки.

– А… А зачем?! Зачем мне становиться снайпером?! – вытаращилась Диана.

И медленно побрела за парнями. Они успели убрать мишень, спрятать фотографию с пробитым подбородком. Убрать винтовку в футляр, напоминающий футляр из-под музыкального инструмента. И теперь медленно шли в сторону дома.

– Зачем?! – крикнула она им в спины. – Чтобы убивать??? Я не стану!

– Чтобы охранять. Чтобы убивать. Чтобы деньги зарабатывать, – меланхолично отозвался Витя, тиская в кармане штанов черно-белый снимок. – Чтобы очищать мир от таких вот мразей, всякий раз вылезающих сухими из воды. Чтобы…

– Вы с ума сошли, что ли??? – взвизгнула что есть мочи Диана, забегая вперед и преграждая им дорогу. – Не собираюсь я никого убивать, понятно!!! Не собираюсь!!! И почему…Почему я должна это делать?! Вы идиоты!

– Деньги и… – хотел было снова завести свою песню Витя, но Диана опередила его, сунув ему под нос крепко сложенный кукиш.

– Это видел?! Я не стану убивать, понятно!!! Не стану! Это… Это ужасно! Это противозаконно! И это… – Она попыталась подобрать слова, чтобы убедить их, но неожиданно закончила совсем не так, как хотела: – И это очень страшно!!!

– Согласен, – вдруг проговорил Валера, молчавший всю дорогу и позволявший Вите трепаться. – Убивать страшно. Страшно, когда смотришь в глаза. Когда слышишь дыхание, стоны. Когда не знаешь, за что.

– Вот! А я о чем! – подхватила Диана и улыбнулась ему неуверенно.

Поторопилась! Валера тут же продолжил. И говорил таким чужим, таким ледяным голосом, что она усомнилась, что была знакома с ним прежде.

– Но когда видишь цель в оптику с расстояния в сотни метров, убить – пустяк, девочка, – выдал он и сделал знак Вите уйти. – Особенно когда знаешь, что это за сволочь! Особенно когда знаешь, что либо ты, либо тебя. Особенно когда знаешь, что спасаешь близкого тебе человека.

– Человека… Спасаешь… – эхом повторила Диана, неожиданно оседая прямо на траву, не дойдя до усадьбы метров двадцать.

Она подняла глаза на Валеру, пытаясь поймать его взгляд. Но солнце, повиснув у него за спиной, слепило. Оно превращало Валеру в темный силуэт. Просто как мишень, вдруг подумала она. И следом подумала: а смогла бы она стрелять по нему, если бы потребовалось? И передернулась, поняв, что в оптику, с расстояния в сотни метров ей в самом деле было бы все равно: стреляет она по Валере или по его портрету, пришпиленному к фанерному щиту.

Господи!!! Господи, что они с ней сделали?! Что пытаются сделать?! Чудовище???

– Я не стану этого делать, – твердо произнесла она. – Черта с два у вас получится сломать мне жизнь!

– Никто и не пытался. – Валера неожиданно уселся рядом, подтянул колени, обнял их руками, глянул в поле и обронил: – Пытались жизнь спасти.

– Чью?! Мою?! Ей ничто не угрожало, пока вы в нее не ворвались!

И она на всякий случай отодвинулась от него подальше. И тоже уставилась на поле, заросшее душистой травкой.

Легкий ветер, силу которого и направление она не учла, потому и пробила своим выстрелом лишь подбородок на фотографии, шевелил кудрявые макушки, доносил невероятный медовый аромат. Очень тонко и пронзительно пели какие-то невидимые глазу птицы. Чуть левее едва слышно перешептывались листвой березы, которыми был обсажен край поля. Все казалось таким незыблемым, таким прекрасным; мысли о смерти, которую предлагали ей нести своими руками, были не просто неуместными – они были чудовищными.

– Я не о твоей жизни веду речь, – проговорил Валера, дав ей вволю подумать.

– А о чьей?! О жизни Шелестова?! – фыркнула она.

И уже собиралась возмутиться. Собиралась отречься от роли его спасительницы, это вообще не ее дело. Когда Валера произнес:

– Речь о жизни твоего любимого Романа.

– Что?! Рома?! Он-то… При чем тут он?! Что ты вообще несешь все утро, Валера?! Что за хрень ты несешь?!

И, не давая ему возможности наговорить еще каких-нибудь пакостей, после которых на душе сделалось бы гадко и смрадно, Диана поднялась и пошла к дому размашисто и быстро.

Но Валера догнал:

– Зря кипишь, Дианка. Я не вру.

– О чем? – Она крепко стиснула зубы.

– Он убьет его.

– Кто? Кого? – голосом робота, вдруг ожившего в ней, переспросила она, не останавливаясь.

– Тот человек, в чью фотографию ты стреляла… Он убьет твоего Романа, – со стопроцентной уверенностью проговорил Валера. – Как убил его отца. Как убил его мать. Теперь Роман на очереди.

Она молчала, продолжая быстро идти к дому. Ей вдруг остро захотелось снова очутиться на самом дне бассейна, под толщей воды. Чтобы ничего не давило больше, кроме тяжелой, колышущейся массы, в которой солнце прошивало бреши. Чтобы легкие разрывало от недостатка кислорода, а не от Валериных слов. Чтобы сердце молотило в ребра от давления, а не от боли и страха.

Она может верить им?! Этим чужим людям?! Которых она даже не знала еще месяц назад! Почему кому-то приспичило убивать Рому?! Зачем?! Это ложь! Ее используют! Ее руками хотят совершить что-то страшное и все списать…

– Все не так, как ты думаешь.

Валера догнал ее у двери дома, заставил остановиться, прижав к стене и заглядывая прямо в душу своими зелеными в черную крапинку глазищами.

– Откуда ты знаешь, как именно я думаю?! – фыркнула она ему в лицо, брызнув слюной на его жесткую щеку.