Древнее хобби - Марина Серова

– А с этими что делать? – спросил один из пятнистых, указывая на бомжей. – Может, их тоже – в автобус?

– Это же свои! – возмутилась я. И, повернувшись к Люсе, спросила, кивнув на их товарища:

– А этот, третий, кто он?

– А, это – из наших, Боксер.

– Боксер? В каком смысле?

– Он и вправду боксер, – пояснил Вася, – когда-то на ринге выступал. Но потом у него от постоянного долбания по голове с мозгами стало… того… Он из спорта ушел, стал пить. С горя!

Вася сказал это таким тоном, что все поняли: причина более чем уважительная. Боксер стоял немного в сторонке, скромно опустив голову. Я подошла к нему:

– Вас как зовут?

– Боксер.

– Нет, имя.

Бомж смутился, как-то замялся, а потом промямлил:

– Санек.

– Спасибо вам, Саня. Вы помогли поймать преступника.

Боксер смутился, покраснел, потом улыбнулся:

– Я ему, похоже, тренировку по бегу скайфоломил…

Все стоявшие рядом засмеялись. А я достала из кошелька три купюры по пятьсот рублей и торжественно вручила каждому из отважной троицы. Они все дружно поблагодарили меня, убрали свои деньги куда-то в карманы и, попрощавшись, незаметно растворились в окружающей среде. А я села в милицейскую машину вместе с Кириллом и Антоном, и мы поехали в город.

В городе Антон вышел около своего дома и заспешил к себе: он торопился написать статью про секту «Вселенская любовь». А меня Кирилл с водителем отвезли в мой коттеджный поселок. Я вышла у своего дома и стала прощаться с товарищем старшим лейтенантом. Кирилл держал меня за руку, все не выпускал ее и смотрел на меня как-то очень нежно. Этот взгляд смущал меня.

– Полина, а можно спросить вас?

– Долго ли я выдержу так – стоять на крыльце и смотреть глаза в глаза?

Кирилл смутился:

– Нет, я не это хотел спросить…

Он наконец отпустил мою руку.

– Зачем вы бомжам дали денег?

– Я всегда стараюсь оказывать им посильную помощь. Они помогают мне… А, по-вашему, они не заслужили?

– Да, извините, глупый вопрос. Если честно, я не это хотел спросить.

– Так спросите наконец то, что хотели.

– Полина… Что вы делаете завтра?

Примерно чего-то такого я и ожидала.

– Завтра у меня – отсыпной день. Я сегодня перенесла небольшой стресс. Меня едва не прикончили, если вы заметили… Так что мне надо отдохнуть, выспаться, прийти в себя…

– Да, конечно… Полина, а если я завтра приду к вам? Вечером.

– Зачем? – не поняла я.

– Чтобы нарушить ваше одиночество.

– Кирилл, а вы уверены, что именно одиночество будет нарушено?

– Вы боитесь за свой покой?

Я промолчала. Откуда я знала, что именно будет нарушено в моей жизни визитом высокого, не очень симпатичного, но довольно обаятельного и простодушного старшего лейтенанта милиции?

– Полина, у вас кто-то есть?

– Есть.

Взгляд у Кирилла стал мрачным.

– Черт! Я же спрашивал у Ярцева, он сказал, что вы – свободны. Ну, я ему… за обман!

– Кирилл, пожалуйста, только не сажайте Антона в тюрьму! Он не обманул вас. У меня нет молодого человека, если вы это имели в виду. У меня есть… дедушка.

– Кто? Какой дедушка?

– Мой дедушка, папа моего папы. Это именно он подглядывает сейчас за нами в окно, если вы заметили.

Мы с Кириллом оба повернули головы и посмотрели на окно кухни, к которому Ариша припал носом. Увидев, что его «засекли», дед тут же растворился в глубине кухни. Мой собеседник улыбнулся.

– А больше у вас никого нет?

– А кто вам еще нужен?

– Кроме вас – никто. Так я приду завтра вечером? На чашку чая…

Он медленно сошел с крыльца и зашагал к ждавшей его милицейской машине…