Крестоповал. Мания величия - Альберт Байкалов

– Вот так встреча! – неожиданно воскликнул Тарас.

Матвей обернулся. По столу полз обычный рыжий таракан.

– Я могу идти? – Портье склонился в легком полупоклоне.

Матвей кивнул и направился в соседний номер. В нем поселились Эльф, Клон и Лопата.

– Как устроились? – шагнув через порог, спросил Матвей.

– Ты что, не видишь? – возмутился стоящий у кондиционера Эльф. – Нас трое, а кроватей две!

– Вы взяли с собой спальники, – спокойно ответил Матвей.

– Почему ты Шиша поселил отдельно?

– У него расстройство желудка, – спокойно пояснил Матвей. – А мы передвигаемся через страны, в которых к этим вещам надо относиться более чем серьезно. Если у него дизентерия или какая-то другая местная гадость, то к утру можете все обгадиться. Так что одному придется отдыхать на спальнике.

– Вот ты им и будешь! – сделал вывод Клон, хватая с полу свой баул. – Я на твое место.

– Только попробуй! – предостерег его Матвей.

– Клон, заканчивай, – неожиданно осадил не в меру разошедшегося дружка Лопата. – Я на полу лягу…

– Если есть желание, иди и возьми еще один номер. – С деланой досадой Матвей вынул из кармана стодолларовую купюру и протянул Клону: – Сдачу не забудь вернуть.

– Так бы сразу, – самодовольно улыбнулся Клон, забирая из рук Матвея деньги.

– Самоутвердился? – с издевкой спросил его Лопатин. – Отчего чем человек меньше, тем говнистее?

– Да пошел ты. – Сгибаясь под тяжестью своего баула, Клон вышел.

– Вам что-нибудь поесть купить? – воспользовавшись паузой, спросил Матвей. – Я в магазин иду.

– Я с тобой, – оживился Эльф. – Сам все выберу…

– Как хочешь. – Матвей не стал возражать.

– Ты где так язык выучил? – оказавшись на улице, спросил Эльф.

– В школе, – оглядевшись по сторонам, бросил на ходу Матвей.

– Да ладно, – не поверил бандит.

– С английским уклоном. – Матвей направился по выложенному плиткой тротуару в сторону от сверкающего огнями высоток центра.

Неожиданно дорогу преградила девушка в коротком платье и туфлях на неимоверно высоком каблуке. Но даже на них она едва ли доставала Матвею до подбородка. Филиппинка картинно выставила руку с выпрямленным указательным пальчиком так, что Матвей налетел на него грудью. Она улыбнулась полными губами:

– Красавчик, не хочешь провести время в моем обществе?

– Извините, но я тороплюсь. – Матвей обошел ее, но тут же угодил в объятия другой.

– Ты не пожалеешь! – томно закатила глаза кучерявая мулатка.

– Это проститутки? – завороженно глядя на неровный строй самых разных девушек и женщин, заволновался Эльф.

– Угадал.

– Блин, у меня ни разу не было филиппинки, – срывающимся на фальцет голосом признался бандит, отбиваясь от жриц любви.

Разглядев в них потенциальных клиентов, сплошной стеной стоявшие вдоль тротуара проститутки подняли невообразимый гвалт. Одни наперебой предлагали себя, а те, которых они оставили за спиной, выкрикивали ругательства и оскорбления.

– Если ты сюда за этим ехал, то валяй! – наклонившись к уху Клона, крикнул Матвей.

– Так тут СПИД, наверное, почище, чем в Америке, – растерянно озираясь по сторонам, выдавил из себя бандит.

– Зачем далеко ходить? – шагнула наперерез шикарная девушка с крутыми бедрами и соблазнительной грудью. – Я тут недалеко живу.

– Точно? – Матвей сделал вид, будто его заинтересовало предложение.

– Я еще ближе! – завизжала ее подружка.

– Хорошо, ведите! – кивнул Матвей.

– Что ты им сказал? – открыл было рот Эльф, как та, что поменьше ростом, повисла у него на руке и увлекла в проход между домами. Они в тот же миг растворились в темноте.

– Куда! – Матвей бросился следом. – Мы вместе!

– Уйди, шалава! – раздался вопль Эльфа, напуганного решительностью дамы.

Послышался звук борьбы.

Матвей ускорил шаг и едва не налетел на вылетевшего навстречу бандита.

– Ты чего? – вглядываясь в его силуэт, спросил Матвей.

– Что-то расхотелось мне экзотики, – тяжело дыша, признался Эльф.

– Забирай ее в номер.

– А можно? – Даже в темноте было видно, как глаза бандита вновь заблестели.

– Только когда в Папуа приедем, не вздумай Вильцыну проболтаться. – Матвей прижал свою подружку за талию сильнее, делая вид, будто тоже не прочь развлечься.

– О чем вы говорите? – заволновалась проститутка, обвив его руками за пояс.

– Мой друг не может, ему плохо, и я должен тоже отказаться от твоих услуг, – выпалил Матвей. – Так что извини…

– Он болен?! – почти крикнула раздосадованная девушка. – Почему?

– Просто всегда так, когда с утра тебе хорошо, вечером плохо, – продолжал врать Матвей.

– Мы идем? – начал нервничать Эльф.

– Погоди. – Матвей тронул его за плечо и снова повернулся к своей подруге: – Видишь, он прогнал твою подругу и собирается обратно в гостиницу.

– Почему? – теряя терпение, крикнула девушка.

– В Москве мы бы легко решили эту проблему, но здесь очень суровые законы. – Матвей развел руками.

– Ты сказал, ему утром было хорошо! – задумчиво напомнила она. – Сейчас плохо?

– Разве не видишь? – Матвей показал на Клона рукой.

– Вам нужен кайф?! – догадалась проститутка. – Так бы сразу и сказали. А деньги есть?

– Можешь помочь? – Матвей сделал вид, будто удивлен.

– Лизабет все может, – подтвердила проститутка.

Матвей развернулся к Эльфу и вновь перешел на русский:

– Забирай свою подругу и дуй в гостиницу. Я скоро приду.

Лизабет взяла Матвея за руку и потащила назад, к дороге.

– Я раньше работала, и у меня был парень, – затараторила она, когда они вновь оказались на освещенном месте. – Потом он погиб в разборке…

Они прошли всего несколько кварталов, а Матвей уже знал всю судьбу несчастной девушки, похожую на судьбу почти всех проституток мира, не исключая российских… Лизабет закончила свой рассказ о каком-то миллионере, который утром забрал ее с панели и накормил. Она подозревает, что этот человек любил ее мать, это ее отец, скоро он заберет ее к себе…

Они оказались в небольшом тупике, в конце которого стоял автомобиль.

– Давай деньги! – Она дернула его за руку.

Матвей весь превратился в слух. Проститутка могла попросту заманить его в заранее подготовленную ловушку. В Маниле только стоит дать понять, что ты богат, как найдутся десятки самых разных людей, готовых исправить это. Он даже пожалел, что решился пойти с ней.