Мертвые в прятки не играют - Елена Донцова

Он умолял меня позволить ему провести новогодние каникулы с Пэт и Майклом. За это время его родители успеют хорошенько испугаться. А он, общаясь с нашей семьей, подтянет свой английский и тогда точно сумеет осилить программу лондонской школы.

Сначала у меня и мысли не было принять план мальчика. Я только ждала, когда он выплачется и успокоится, чтобы отвезти его в школу. А потом вдруг подумала: какого дьявола! Его отец когда-то сломал мою жизнь, из-за него я, по сути, потеряла своего первого ребенка. Не буду вдаваться в подробности, но скажу, чтобы прояснить ситуацию: отец Вити по совместительству является отцом моей старшей дочери.

При этих словах Координатор заметно побледнел, а Сашка вскрикнула. Вероника же посмотрела на Алию: та сидела очень бледная, лицо ее ничего не выражало.

– Я не сказала об этом раньше, потому что, в сущности, это не имеет никакого значения, – сказала Стася, оценив произведенный эффект. – Слишком старая история. Я догадывалась, кто отец Виктора, а во время нашей совместной прогулки задала ему несколько вопросов, которые подтвердили мою догадку. Но у меня и мысли не возникало ему мстить. Все случилось, как случилось. И только когда Витя стал упрашивать меня не отправлять его обратно в школу, я подумала: хорошо бы и его папаше понять, что это значит – потерять своего ребенка. И я согласилась отвезти Витюшу к нам на дачу. Конечно, в воспитательных целях сказала, что обязательно позвоню его родителям и предупрежу их. Ведь четвертные оценки уже поставлены, а учащихся вот-вот – об этом предупредил меня воспитатель – распустят по домам из-за эпидемии гриппа.

Через пару дней я забирала домой Майкла и, конечно, заметила необычную суету в школе. Меня даже попросили немного поговорить с человеком в штатском, рассказать о том, как прошла наша совместная с Витей поездка. Но никто не сказал мне, что мальчик пропал. Мне пояснили эти расспросы тем, что у мальчика возникли некоторые поведенческие проблемы. И я не сочла нужным ставить их в известность, что на данный момент у Вити нет никаких проблем, потому что они с Пэт ждут появления Майкла и строят потрясающие планы на каникулы.

– Извините, госпожа Майлингарт... Станислава Павловна... – прозвучал из угла слегка придушенный голос Координатора. – А как вы рассчитывали в дальнейшем решить проблему с мальчиком?

– О, никаких проблем! – Лицо Стаси осветила улыбка, плутоватая и несколько коварная. – Я собиралась в последний день каникул отвезти мальчика к его отцу. Я бы сказала ему: как это мило, что вы позволили сыну провести у нас все праздники. Конечно, если бы он упал в обморок или немного сошел с ума, я бы тоже пришла в ужас и закричала: боже мой, какая ужасная ситуация! Я была уверена, что Витя созвонился с родителями, а он, наверное, думал, что я сама предупрежу вас. Только что-то подсказывает мне, что Ерофеев-старший собрал бы волю в кулак и поблагодарил меня за доставленное его сыну удовольствие. А потом по-быстрому свернул бы поиски и сделал вид, что ничего не произошло.

Вряд ли бы он меня узнал. Думаю, в его жизни таких стась было предостаточно. Но в любом случае – у меня были аргументы, чтобы поставить его на место. В конце концов, я всегда могла намекнуть, что в моей новой книге, которая вот-вот выйдет в Америке, еще не поздно расставить настоящие фамилии. И романчик для скучающих леди превратится в политический бестселлер. Но, конечно, такой вариант хоть и самый приятный, но существует только в моем воображении.

– У вас будет возможность это проверить, – сказал Координатор.

– Замечательно! – вскричала Стася. – Мне было бы жаль отказываться от такого развлечения.

А Веронике вдруг все сделалось безразлично. Она получила ответы на вопросы, которые, по правде сказать, волновали ее гораздо меньше, чем судьбы собственных детей. Что ж, мальчик найден, он жив и здоров, а это значит, что сегодня все они разъедутся по домам. Поможет ли ей Координатор, как обещал, сможет ли она без проблем оказаться во Франции и вернуть себе детей? Мучимая этими мыслями, она потихоньку выскользнула из комнаты. В пустынном холле Вероника села на подоконник, прижалась затылком к холодному стеклу и закрыла глаза.

Кто-то тихонько тронул ее за плечо. Вероника с трудом вынырнула из омута своих мыслей, открыла глаза – рядом стояла Стася. От сияющей улыбки не осталось и следа, лицо сделалось бледным и осунувшимся.

– Мне сказали, что ты была у моих родителей, даже ночевала там, – произнесла она. – Умоляю, расскажи мне о них!

– Что рассказывать? – дернула плечом Вероника. – Ждут тебя.

– Завтра я отправляю домой Витю, а вечером рассказываю детям, что у них в России есть бабушка, дедушка и другие родственники. Вот только как не повредить папе и маме, если я появлюсь там внезапно?! Нужно придумать какой-то план...

– Постарайся придумать его в ближайшие десять лет, – посоветовала Ника. – А то можешь не успеть.

Стася посмотрела на Веронику такими несчастными глазами, что ей сразу сделалось неловко за свою резкость.

– Значит, у тебя не от Алькиного брата ребенок родился? – зачем-то уточнила она.

– Господи, конечно же нет! Я после поговорю с Алей, объясню ей, что я совершенно не виновата в смерти ее брата. У нас с ним не было ничего, он только несколько раз провожал меня от школы домой. Ох, как же я его боялась! Знаешь, мне кажется, он был тогда уже не совсем нормален. Вера в Бога ведь не спасает людей от безумия...

– А товарищ Ерофеев откуда взялся? Как ты вообще ухитрилась с ним познакомиться?

– Да уж ухитрилась, – оживилась, заиграла лицом Стася. – Тогда летом, перед седьмым классом, понесло меня как-то в церковь. Зашла, посмотрела на иконы, старушки меня обшипели, что без платка и лоб не крещу. Вышла оттуда и сразу у ворот церкви столкнулась с нашим куратором по комсомолу. Он еще раньше зуб на меня имел... Тут же начал рассказывать, какие неприятности у меня будут в школе, и что из комсомола исключат, и института мне не видать, и вообще с волчьим билетом из школы отчислят. В общем, я пришла домой в слезах, рассказала все родителям. Они тоже перепугались чуть не до обмороков, стали звонить, искать нужные связи. Так и вышли на Виктора Ерофеева, он когда-то у отца на заводе начинал, а теперь вот сделался секретарем горкома комсомола. Он предложил мне прийти к нему в горком, успокоил, посокрушался насчет перестраховщиков. А потом позвал на следующий день прогуляться с ним по парку.

В общем, очень скоро у нас начался роман. Про его жену я не знала, размечталась, дурочка, что он на мне женится, увезет в Ленинград или даже в Москву, а там совсем другая жизнь у меня начнется. Потом я забеременела и пришла к нему с этим известием.

– И он не обрадовался?

– Нет, конечно. В два счета разрушил все мои иллюзии. Рассказал, что если я хоть слово кому-то про него скажу, то папа мой вылетит из партии и с работы, и мама – она же в магазине работала – за растрату под суд пойдет, а потом надолго – в тюрьму. И распорядился, чтобы я в течение двух месяцев покинула город до решения проблемы. Он имел в виду, чтобы я к каким-нибудь родственникам уехала, пока живот не стал заметен. Но для этого надо было во всем признаться родителям, а это для меня было страшнее всего на свете. Вот я и стала действовать по-своему.