Камин для Снегурочки - Дарья Донцова

– Извини, стараюсь изо всех сил. Давай собираться, ясмертельно устала, а еще предстоит на этот кретинский сейшн[6]рулить.

– Да, – улыбнулась я, – ты устала? А мнепоказалось, что тебе собачка здорово помогла.

– Ой, прикол! – взвизгнула Рита. – Голос-токакой! Кое-кто из наших позавидовать может.

Быстро собрав сумки, мы уселись в машину.

– Ну чего, едем? – спросил, зевая, Митька.

– Свина ждем, – протянула Рита. – И куда онпропал?

Тут на дорожке показался продюсер, его лицо по цветунапоминало сырой говяжий фарш. Извините, конечно, но приводить тут слова,которые он произнес, я сейчас не стану.

– Что, Свинушка, – хихикнул куривший околоавтобуса Ванька, – похоже, хозяева не захотели поговорить с тобой наравных?

– Сволочь, – рявкнул Семен, влезая в«мерс», – корчат из себя дворян, два пальца протягивают, губы кривят! А тоя не знаю, откуда ихнее богатство взялось. Прямо-таки сами заработали!

– Их, – вдруг тихо сказала Рита.

Свин удивленно посмотрел на певицу.

– Ты о чем?

– Не «ихнее» богатство, а «их», – продолжалаона, – ты неграмотно говоришь! Их богатство. Слова «ихнее» в русском языкенет!

Я тяжело вздохнула. Ну сейчас начнется! Зря Рита полезла нарожон! Еще секунда, и Свин завопит. Но продюсер поступил нестандартно.Абсолютно спокойно он вышел из автомобиля, открыл заднюю дверь, выволок наружуРиту, швырнул ей под ноги сумку и велел:

– Езжай на автобусе со всеми, коли такая умная, а я уж,малограмотный неуч, на своем честно заработанном «мерине» отправлюсь. Танька,вылазь и шмотки этой, образованной, прихвати, нефиг в лимузинах раскатывать!

Поняв, что стала жертвой чужого скандала, я ящерицейвынырнула из салона, не забыв взять портплед и ящик с косметикой.

– Чао, бамбино, синьорита, – ухмыльнулся Свин,устроился возле Митьки и, очень ласково сказав: – Глафира, дуй на тусовку,Кудрявенький ждет, – приказал шоферу: – Вперед, да не тряси!

«Мерс» исчез, оставив после себя легкий запах бензина.

– Да, – хохотнул Ванька, вывешиваясь из окошкамикроавтобуса, – тяжела и неприкаянна жизнь эстрадного артиста, ты-то чемего так обозлила?

Рита поправила волосы.

– Идиот! Разговаривать не умеет! «Ихняя», «ложит»,просто стыдно!

– Ну ты даешь, – из автобуса подал голосКостя, – забыла, кто кому платит? На штаф посадит, ничего за концерт неполучишь!

– Сволочь он! – резюмировала Рита. – Ты вдругой раз-то свой ум не демонстрируй, – посоветовал Ванька, – может,у Свина в Фиговске, откуда он родом, так говорят. Ну вроде как в Питере: у насподъезд – у них парадное, в Москве люди батон хлеба просят, а в севернойстолице булку белого. Мы тут балакаем «их деньги», а на свиновской родине«ихние тугрики» бормочут, понимать надо!

– Свин не москвич? – поинтересовалась я, втискиваявещи в минивэн.

– Нет, – мотнул головой Костя.

– Откуда он? – спросила я.

– Хрен его знает, – пожал плечами Ванька, –появился незнамо откуда, нам сие неинтересно. Главное, он деньги зарабатыватьумеет.