Кровавый чернозем - Фридрих Незнанский

Конфликт стремительно приближался к опасной черте.

Вернулся пропойный пацан и что-то шепнул Корыту. Тот сразу остепенился и сказал серьезно:

— Пошли вон, дураки! Валите! Мы с Бакланом побазарим!

Понятливые дружки моментально пропали.

— Сейчас Пузырь подвалит, — Корыто взял Баклана под руку и наклонился к его уху. — Шепни, о чем базар-то? Может, и я вам на что-нибудь сгожусь?

— Пусть Пузырь сам решит.

— И то верно.

Минуту спустя рядом остановился «БМВ» Пузыря.

— Кто тут меня хотел видеть? — спросил он, поглядывая поверх непроницаемо черных очков.

— Этот, — улыбающийся Корыто подтолкнул вперед Баклана.

— Чего он хочет?

Баклан подошел вплотную к Пузырю и тихо прошептал:

— Я сегодня с Бутырки откинулся. Малявы привез. Про Прыща, который тебя куму сдал.

— Давай малявы, — Пузырь протянул руку.

Баклан увидел, что с ним Пузырь не будет общаться, что с собой на долгие разговоры не возьмет, потому что не верит, потому что чужой! И что не будет времени поговорить по душам, все объяснить, рассказать, понравиться… И не будет общего будущего…

— Ну, — грозно поглядел Пузырь.

— Мне их достать нужно, — стыдливо признался Пузырь. — Сам понимаешь.

— Доставай, — Пузырь равнодушно пожал плечами.

— Прямо тут?

— А ты хочешь сперва к куму сбегать?

— Да ты что, Пузырь?! Как ты можешь подумать? Да я…

— А зачем ты ко мне приперся? Что тебе тут надо?

— Разве ты меня не помнишь? — Баклан суетливо копался в штанах. — Я же тот самый Баклан… Мы еще пиво брали и к девкам ходили…

Баклан вспомнил белую бумажку на двери и похолодел от ужаса.

— К тем, что сгорели? — припомнил Пузырь.

— Сгорели? — Баклан исполнил горестное удивление.

— В натуре, сгорели! — успокоил его Пузырь. — Курили в койке. Так все четверо и сгорели. Обкурились…

— А-а, — облегченно протянул Баклан, доставая из штанов маленький ситцевый кисет.

— Высыпи сюда, — Пузырь подставил ладонь.

Баклан развязал тесемочки и выложил ему три маленьких бумажных рулончика.

— Пузырь, возьми меня к себе, — жалобным голосом попросил Баклан. — Я тебе пригожусь. Гадом буду!

— Гадом будешь — не пригодишься, — усмехнулся Пузырь. — Так ты за этим перся?

— С тобой хочу, — понурил голову Баклан.

— Со мной, Баклан, тебе будет неинтересно, — Пузырь завел мотор машины. — Я же в полной завязке. Слесарю на заводе. Дежурю в народной дружине. Книжки хорошие читаю.

— А я и по хозяйству могу помогать!

— У меня на это жена есть. Ну, пока, Баклан! Будь здоров. Может, тебе денег дать?

— Не помешает.

Пузырь порылся в карманах и вытащил сторублевую бумажку:

— Держи, Баклан, больше дать не могу. Зарплаты нынче, сам понимаешь, не дадут зажиреть.

Баклан взял сторублевку и сморщился, чуть не плача.

— А на словах, что сказать хочешь? Прыщ ничего не передавал?

Баклан снова оживился:

— Его перевели. Он теперь в другой камере проживает. А сдал он твои прошлые дела.

— Все в прошлом, — улыбнулся из машины Пузырь, — я зеваю от тоски!

Мотор взревел, и машина резво помчалась, подпрыгивая на ухабах и рытвинах.

— Ну что, Баклан? — Корыто радостно потирал руки, кивая на сторублевку в руках приятеля и предвкушая возлияние. — Ставь пузырь, как обещал. Уговор дороже денег!

— Пошел вон! — заорал на него Баклан.

Тот в испуге попятился, путаясь в полосатом халате:

— Как скажешь, хозяин, как скажешь…

Несколько дней спустя в Бутырском следственном изоляторе старушка на свидании со своим сыном, находясь в застекленной будочке, передала ему в телефонную трубку весточку от влюбленной девушки:

— Васенька, Люба говорит… Кстати, что это за Люба? Почему она ко мне не заходит?

— Не отвлекайся, мама. Что она говорит?

— Ты с ней переписываешься?

— Нет.

— А откуда она знает твои интимные нужды?

— Ну… Мама! Не томи!

— Она говорит, что средство от прыщей тебе купит. Очень дорогое. Ей что, денег жалко? Скажи ей, чтоб мне позвонила, я соберу и дам.

— Мама! Не отвлекайся! Что она еще говорила?

— Это все, что сказала. Что-то болтала про цену. Говорит, что очень дорогое, тысяч двадцать стоит… Что это за лекарство?

— Выйду на волю, с ней расплачусь. Так и передай. А средство пусть передаст. Ты ей скажи, когда ты мне передачу будешь передавать.

— Если она позвонит.

— Обязательно позвонит!

И в этот же день поползли по веревочкам малявы из камеры в камеру. К утру следующего дня все, кому надо, уже знали, что с воли заказали Прыща. И никто не спрашивал, кто заказал. Все и так хорошо знали, кто, за что. И ни у кого не было сомнений, что Пузырь поступает правильно. Все приготовились к ЧП…

Но ЧП не произошло.

Через день после того, как мама передала передачу для любимого сыночка Васеньки, за ужином в своем комфортабельном заточении Прыщ, измученный подозрениями и опасениями до нервного расстройства, кажется, почувствовал какой-то странноватый миндальный привкус в пшенной каше. Но успокоил себя, доел… Лег на шконку…

Минут через сорок его прихватило! От дикой боли он моментально вспотел! Он не мог кричать, потому что его чудовищно непрерывно рвало… Хлестало из всех отверстий — организм спешно освобождался от чего-то ужасного.

Через десять минут обессиленный Прыщ уже валялся в собственных извержениях с остекленевшими глазами.

Обнаружили случившееся только следующим утром.