Все кошки смертны, или Неодолимое желание - Сергей Устинов

Мрачный Прокопчик, не говоря ни слова, перекинул ко мне на стол еще несколько листочков.

― Во-вторых, у нас новый клиент…

― Я видел д-договор, ― кивнул Прокопчик.

―…который фактически хочет, чтобы мы занимались тем же самым, детали я тебе расскажу. А пока поедешь к офису «Фаруса», найдешь местечко, настроишь аппаратурку и будешь сидеть-смотреть, пока не выйдут мои друзья ― фотографии прилагаются. Маленькие, правда, со служебной ксивы, но ты справишься. Если они действительно там работают, завтра будем думать, как к ним подобраться.

― Вообще-то мне д-долго на одном месте сидеть врачи не рекомендуют, ― сделал Прокопчик слабую попытку отвертеться и стеснительно пояснил: — П-почечуй у меня.

― Красиво, ― согласился я. ― А как по-русски?

― Это как раз п-по-русски, ― тяжко вздохнул он. — А по-научному ― г-геморрой…

― В стадии обострения? ― хищно поинтересовался я. ― А то можно и постоять. Где-нибудь за колонной. Или скажешь ― остеохондроз?

― Т-тромбофлебит… ― пролепетал он себе под нос.

― Тогда уж лучше посидеть, ― безжалостно согласился я.

― А В-вантуз? ― с тоской во взоре поинтересовался Прокопчик.

― Вантузом заняться стоит, ― вручил я ему утешительный приз. ― У тебя его координаты есть? Отлично! Прямо сейчас и заеду к нему. Чтоб с плеч долой.

― Б-без меня?! ― обмер Прокопчик.

― Без, ― отрезал я. ― На тебе ― просмотр флэшки и наблюдение за «Фарусом». А по дороге найди мне какие-нибудь сочинения Фрейда. Надо кое-что освежить в памяти. Да и сам, кстати, почитал бы, тебе полезно.

― Еще Чичолина, ― слабо вякнул он.

― Кто-кто? ― не понял я.

― Т-татьяна Чичина. Вторая журналистка. Чичолина.

― Эту-то ты каким боком сюда приплел? ― удивился я. ― Она же как раз на стороне «Фаруса» выступала!

― Да они все, как п-пролетарские пушки, стреляют туда и сюда! ― упрямился Прокопчик. ― Им только пообещай жареный материал, они тебе все в-выложат. А у нас ф-фактики на руках ― жаренее не бывает!

Все эти тезисы вызывали у меня сильные сомнения как оптом, так и в розницу. И это явственно отразилось на моем лице, потому что Прокопчик, обиженно надув губы, пробормотал:

― Ага, держишь меня при себе, как з-запасное колесо: на всякий случай, да и то сзади…

Бесконечно обижать ранимого помощника мне не хотелось. Поэтому я сказал неопределенно:

― Ну, если время у тебя останется…

Но по его физиономии понял, что для него это уже как минимум руководство к действию. Даром что на одной ноге, он бодро взвился с места и, радостно цокая костылями, устремился вон. А я остался наедине со своими мыслями ― отнюдь не такими стройными и упорядоченными, как у Прокопчика.

Передо мной на столе лежали: тонкая стопочка собранных Прокопчиком по разным сусекам сведений о Даме Бланк, принесенная Малаем флэшка и присланные Невмяновым листки с информацией о «Фарусе». Начать я решил именно с них, ибо хотя и стремился как мог оспорить теорию Прокопчика, но сознавал, что кое-какое рациональное зерно в ней имеется. С одной стороны, явно за уши притянута его уверенность в том, что раз Нинель, ее папаша и герои газетных заметок Вантуза все как один замечены в боях на сексуальном направлении, значит, они имеют друг к другу непосредственное отношение. С другой ― нельзя не признать, что определенные (и неразъясненные до сих пор) совпадения типа связки «Фарус»-Нинель имеются и, натурально, требуют разъяснения.

К сожалению, ничего для себя интересного я в обзоре жизни и деятельности «Фаруса» не обнаружил. Эта финансово-промышленная группа стала особо заметна после кризиса девяносто восьмого года, когда прежние тиранозавры в одночасье вымерли, освободив отечественные джунгли новому, но отнюдь не менее плотоядному поколению любителей пилить бюджеты. Основой благосостояния «Фаруса» был алюминий, а полем для экспансии, соответственно, добыча глинозема и дешевые источники электроэнергии: в какой-то цитируемой невмяновскими аналитиками газетной статье алюминиевые чушки, в себестоимости которых она, энергия, составляет порядка тридцати процентов, назывались «консервами из электричества». На этой почве и произрастали, можно сказать, злонравия достойные плоды. Насколько я мог судить, сексуально-скандальные публикации последнего времени были связаны с попытками «Фаруса» подгрести под себя акции ближайшей гидроэлектростанции. Переменчивое, как у девушек, настроение демонстрировали на сей счет то местный губернатор, то профильные министры и депутаты. Их следовало дискредитировать, а потом попытаться подвинуть с должности. Ходили слухи, что на губернаторское кресло претендует сам глава «Фаруса». Одним словом, схватка хозяйствующих бульдогов под ковром. Из-под которого если что и мелькнет иногда перед глазами широкой общественности, так обязательно голое и неприличное.

На последнем листке я обнаружил список топ-менеджеров холдинга с краткими биографическими данными и даже местами обитания ― согласно прописке и фактическое. Фактическое у всех было одно и то же: корпоративный коттеджный поселок «Беляны» на Ильинском шоссе. Беглый просмотр показал, что ни одна фамилия мне ничего не говорит, и я уже готов был разочарованно отложить в сторону и эту страничку, когда в последний момент что-то удержало мою руку. Вглядевшись повнимательней, я понял, что именно. Согласно прописке, президент фирмы «Фарус» Воробьев-Приветов Валентин Олегович, тот самый, что метит на место губернатора, проживал со мной в одном дворе, конкретно ― в бывшей цековской башне, отлично видной из моих окон.

Не помню, сколько именно времени я просидел, тупо вглядываясь в этот с детства знакомый мне адрес. Знаю только, что ничего не высидел, кроме лежащего на поверхности вывода: количество неразъясненных совпадений выросло. Причем в пользу Прокопчика.