Адвокат Казановы - Наталья Борохова

Написание диссертации никак не укладывалось в рабочий график Елизаветы, и папка с красиво оформленным заголовком оставалась почти пустой.

«Убийство… Пожалуй, никакой иной вид преступления не приковывал к себе на протяжении тысячелетней истории столь пристального человеческого внимания. Почему один человек, поправ законы бога и общества, лишает жизни другого человека? Отчего такое происходит? Какова природа данного деяния, какова психология убийцы, какие мотивы побуждают человека к совершению столь тяжкого преступления?» – написала она в тот далекий день, вернувшись со встречи с профессором. Написала – и отложила решение проблемы на потом, когда ответы на поставленные вопросы подскажет ей судебная практика. Но время шло. Лица убийц менялись, и скамья подсудимых в областном суде не пустовала. Люди не собирались отказываться от древнего и радикально действенного способа решения своих проблем.

Дубровская взяла карандаш и быстрым почерком набросала на листке еще несколько предложений. «Столь необычна человеческая природа, что такое явление, как убийство, не рассматривается нами однозначно как зло. Не случайно в одних убийствах мы видим подвиг, героический поступок, в других – воплощение человеческой низости и греха. Пожалуй, никакой иной вид преступления не отличается таким многообразием побудительных мотивов, причин его совершения и столь неоднозначной человеческой оценкой деяния. Отелло убивает Дездемону, Раскольников – ростовщицу, Эдип убивает своего отца, Каин, – брата Авеля, Иоанн IV – сына, Петр I казнит своего сына, Шарлота Корде убивает Марата…»

Логическая цепочка требовала продолжения. «Дмитрий Серебров убивает свою супругу Ингу», – вывела она и остановилась. Для нее последний пример был ближе и красноречивее, чем все исторические выкладки, вместе взятые. Во всяком случае, тут не нужно было долго копаться, чтобы прийти к выводу о низменных мотивах поступка преступника. Им двигала корысть, а как ее ни обряжай в разные одежды, изнанка-то все равно останется малопривлекательной.

Ее клиент женился «на деньгах» и, должно быть, не сразу понял, что к роскошному дому, шикарной машине, образу жизни миллионера полагается еще и немаловажное приложение в виде немолодой супруги. Да ладно еще, если бы она знала свое место: сидела бы тихо в спальне или лечила нервы на дорогом курорте. Но чертова жена взяла его в оборот, чтобы жизнь ему не казалась медом. Она все время совала нос в дела Дмитрия, старалась переделать молодого человека по своему образцу, сердилась, требовала, наседала, угрожала… А когда поняла, что все ее усилия тщетны, решила вышвырнуть его вон. Однако на ее беду, он уже ощутил вкус сладкой жизни и возвращаться в нищету не пожелал. Оставалось одно – избавиться от обузы и зажить в свое удовольствие. Кто сказал, что на чужой крови нельзя построить счастье? Во всяком случае, Дмитрий Серебров верил, что такое возможно…

– О господи! Опять ты в темноте сидишь! – раздался громкий, бесцеремонный голос свекрови. – Звонил Вощинский. Он очень взволнован. Бедняга только что посмотрел выпуск криминальной хроники. Там кого-то убили, кажется.

– Кого? – воскликнула Лиза, почему-то представив себе распластанную мужскую фигуру на красном от крови снегу. «Пресекая попытку побега опасного преступника, правоохранительные органы вынуждены были применить оружие. Заключенный был смертельно ранен», – зазвучал в ушах бесстрастный голос тележурналиста.

– Да не волнуйся ты! Я уверена, что ты ее даже не знаешь.

– Ее? – удивилась Дубровская.

– Разумеется. Речь шла о какой-то женщине с именем, как у собаки. Кажется, ее звали Нора…

– Есть ли у вас соображения по поводу того, где скрывается Дмитрий Серебров? – спрашивал следователь, пристально разглядывая Дубровскую сквозь стекла огромных очков, из-за чего его глаза казались большими и удивленными, как у ручной вороны. – Вы, как адвокат, можете знать то, о чем мы даже не догадываемся.

Елизавета была удивлена сверх меры.

– Даже если бы я что-то знала! – воскликнула она с нотками негодования в голосе. – Какое право вы имеете меня допрашивать? Существует закон, и вы прекрасно знаете, что…

– Я все прекрасно знаю, – заверил ее следователь. – А кто вас, кстати, допрашивает? Я даже протокол не веду!

Он широким жестом указал на стол, заваленный пухлыми папками. Протокола там действительно не было.

– Я вызвал вас только для беседы, адвокат Дубровская, – сказал он. – Так сказать, поговорить в непринужденной обстановке.

Елизавета представила, как, пользуясь «непринужденной обстановкой», она выбалтывает любопытному следователю маленькие секреты своего подзащитного. Мало того, что это низко и подло, так за подобные шалости она запросто может лишиться своего профессионального статуса. Адвокатская тайна нерушима!

– Я обещаю, что разговор останется между нами, – заверил ее следователь. – Мне вовсе не нужны ваши свидетельские показания. Мне нужна информация. Где сейчас находится Серебров? В конце концов, вы заинтересованы в его задержании ничуть не меньше, чем мы.

– Вот как? – усмехнулась Лиза. – В чем же мой интерес?

Следователь внимательно посмотрел на нее, а потом наклонился ближе и, глядя ей прямо в глаза, тихо произнес:

– А вы еще не догадались, госпожа Дубровская? Речь идет о вашей безопасности. Вы защищали опасного преступника, а теперь он на свободе. Друзей и знакомых у него нет. Я не исключаю того, что за помощью, в которой он, несомненно, нуждается, он обратится к вам. Серебров сейчас опасен, как дикий раненый зверь. И я не поручусь, что ваша встреча на воле будет такой же приятной и безмятежной, как некогда, в следственном изоляторе. Теперь преступник на своей территории и будет вести себя соответственно.

Дубровская проглотила комок в горле. Нет, в последнее время ее все стараются запугать. Еще немного, и она начнет им верить.

– Предположим, что Серебров и совершил убийство. Но из корыстных побуждений! И это совсем не значит, что теперь он превратится в маньяка и начнет убивать всех подряд! – заметила она, полагая, что рассуждает логично.

Но почему-то ее довод не произвел на следователя впечатления. Он как ни в чем не бывало продолжил:

– Да вы, адвокат, не слишком-то дальновидны, как я погляжу! Неужели вы еще не поняли, с кем имеете дело? Серебров убил жену из-за богатого наследства, потом сбежал из изолятора, что, кстати, его тоже характеризует как человека опасного и решительного. А вчера он еще и порешил свою бывшую любовницу. Вам этого мало?

– Вы говорите о Норе Малининой? Но не кажется ли вам, что произошло недоразумение, и обвинять Сереброва по меньшей мере странно? Зачем ему могло понадобиться убивать Нору?

– А между тем «недоразумение» лежит сейчас в морге с проломленной головой! – повысил голос следователь. – На вопрос «зачем», думаю, у вас самой есть ответ. Малинина раскрыла его карты перед судом, дав правдивые показания. Так что ответ понятен – месть!

– Но ведь у вас нет прямых доказательств того, что убийство было совершено именно Серебровым. У вас же только догадка, правильно?