Стеклянный сад - Наталья Александрова

Мужчина удивленно взглянул не Елену. Она была ниже его на полторы головы и легче в два раза, но была настроена чрезвычайно решительно.

– Девушка, вы чего?..

Елена не ответила. Вместо этого она слегка согнулась и взвалила рослого незнакомца на плечи, как куль с мукой.

Он удивленно охнул, а Елена перекинула его через плечо и вышвырнула в прихожую. Мужчина заверещал неожиданно тонким голосом и попытался встать на ноги, но не успел: Елена подскочила к нему, схватила за ногу и выволокла из квартиры на лестничную площадку, а затем подтолкнула к ступенькам.

Мошенник скатился по ступенькам, пересчитав их спиной, и остановился на следующей лестничной площадке.

– Леночка, что ты? – переполошилась Софья Андреевна. – Ты же его, наверное, убила!

Однако мужчина застонал, поднялся на ноги, с ужасом оглянулся на Елену и припустил вниз по лестнице.

Во всяком случае, он был жив и даже мог самостоятельно передвигаться.

Елена же вдруг удивленно завертела головой, захлопала глазами, как будто только что проснулась, и растерянно проговорила:

– Тетя Соня, а что это мы на площадке стоим? Вроде я только что на кухне была, обед готовила, и вдруг – уже здесь…

– Так вот, – закончила Софья Андреевна свой рассказ, – Лена ведь всегда была такая мягкая, ласковая… мужу своему никогда слова поперек не скажет, хотя иногда бы и надо, да ты знаешь. Честно сказать – даже чересчур она была мягкая. А тут… когда она этого жулика из квартиры выкидывала, я даже сама ее испугалась. Никогда ее такой не видела. Глаза белые, пустые, словно ничего не видит… я подумала, что, если сейчас встать у нее на дороге – убьет и не заметит!

– Ну, Софья Андреевна, вы же сами понимаете – тот человек ее дочке угрожал, а какая мать это потерпит? Вот она и пришла в ярость… материнский инстинкт – это страшная сила! – Маша сама поняла, что голос ее звучит фальшиво.

– Может быть… – неуверенно согласилась Софья Андреевна. – Но только все равно, странно как-то. Странно и боязно… как будто совсем незнакомый человек рядом со мной… Я, конечно, тоже хороша, дура старая, открываю кому ни попадя. Но испугалась очень насчет газа, у нас в городе из-за утечки три дома на воздух взлетели… Может, ты приедешь, с ней поговоришь?

– Ладно, приеду. Только вы уж сидите тихо, никому не открывайте.

– Слышала? – Маша убрала телефон и повернулась к Милене. – Что-то там с Еленой случилось, она случайного жулика едва не убила. Что-то у нее переклинило. Ты ведь помнишь, какая она раньше была? Тише воды ниже травы…

– Амеба натуральная, – кивнула Милена, – слушай, это у нее перестройка началась. Что-то такое Василий Андреевич бормотал, я не совсем поняла… в общем, он говорил, что материал сырой (это он про вас), что требуется наблюдать и корректировать…

– Его самого бы подкорректировать как следует! – возмутилась Маша. – Слушай, там тетка за девочку боится, вдруг у Елены совсем крышу снесет? Ты как хочешь, а я поеду, хоть взгляну на нее.

– Я с тобой! – Милене вовсе не хотелось отпускать Машу, ведь толком она ничего про нее не выяснила.

Зачем Маша ходила в музей? Какая связь тут со стеклянным садом?

А что связь есть, Милена своим профессиональным взглядом видит ясно.

Машину она выбрала сама, вторую по счету.

Водитель, ясное дело, по-русски хоть и говорил, но с акцентом.

– Твоя-то где? – отрывисто спросила Маша.

– Так и не нашла, а заявлять боюсь, тогда они узнают, что я жива, – вздохнула Милена, – ладно, пока с этим поедем, а если нужно, я машину достану.

Маша бросила на нее быстрый взгляд и тут же отвела глаза. Ох, эта Милена тоже не так проста!

Эльвира вышла из машины и подошла к входу в музей.

Сейчас она снова была загримирована – на этот раз под интеллигентную даму лет шестидесяти, типичную старую деву, непременную посетительницу художественных выставок и лекций на околонаучные темы.

Плохо прокрашенный парик с просвечивающими седыми прядями, старомодные очки с толстыми линзами, длинная бесформенная юбка неопределенного цвета и белая блузка под горло. Только губы, узкие, как бритвенный порез, остались от ее прежнего образа.

В руках у нее была громоздкая сумка с самым странным содержимым. Чего там только не было – какие-то флакончики, пузырьки, баночки, коробочки с гомеопатическими пилюлями, вся эта бесполезная ерунда, которую обычно носят в своих сумках немолодые одинокие дамы со странностями.

Охранник – лысый толстопузый отставник в мятом черном пиджаке и ярком галстуке – скользнул по ней пустым взглядом и не стал тщательно проверять сумку.

Эльвира тоже взглянула на него – но совсем по-другому, с профессиональным интересом, оценивая его деловые качества и прикидывая, как с ним поступить в случае операции. Что проще – подкупить или отключить?

Пожалуй, отключить проще и надежнее. Брызнуть в лицо из розового флакончика, в котором вместо духов налито сильнодействующее снотворное – и дело с концом. Правда, над постом охраны установлена камера наблюдения, но вывести эту камеру из строя – минутное дело. Точнее, даже секундное. Достаточно брызнуть на нее из баллончика с надписью «Средство от москитов, комаров и других летающих насекомых». На самом деле в этом баллончике обычная краска…

Поднявшись по широкой мраморной лестнице и сосчитав охранников, Эльвира вошла в первый из парадных залов. Здесь было много красивых вещей, но она этими побрякушками не интересовалась, и вообще, пришла в музей совсем с другой целью.

Во-первых, она отметила все камеры в зале, зафиксировала мертвые зоны, которые эти камеры не охватывали, и набросала в уме оптимальный маршрут. Для большей надежности сделала несколько снимков на мобильный телефон, пока к ней не подошла служительница, чем-то неуловимо похожая на нее сегодняшнюю.

– Дама, на этой выставке нельзя фотографировать! – проговорила она тихо, но строго.

– Ах, извините! – засмущалась Эльвира. – Я не знала! Здесь так красиво, что я не удержалась! А вы мне, кстати, не покажете, где здесь стеклянный сад? Я о нем так много слышала, а найти что-то не могу. Или его не привезли?

– Привезли, привезли! – успокоила ее служительница. – Это вам нужно пройти через всю экспозицию, там будет последняя комната, так вот в ней он и выставлен.

Эльвира поблагодарила служительницу и бодро зашагала вперед.

Она дошла до последней комнаты и наконец увидела то, ради чего пришла сегодня в музей.

И сильно расстроилась.

Стеклянный сад был такой большой, что для него была сделана специальная витрина. Она занимала бо́льшую часть комнаты.

Эльвира обошла витрину.

Она разглядела дорожки, обрамленные стеклянными деревьями, фигурные клумбы с цветами, фонтаны, статуи, прячущиеся среди ветвей, и подумала, что Василий Андреевич поставил перед ней невыполнимую задачу.