Черный талант - Марина Серова

Через несколько часов я припарковалась у группы домов. Нужное мне здание еще предстояло отыскать. С места, где я оставила свой автомобиль, виднелась серая хмурая гладь Волги и большой мост, отделяющий Тарасов от Покровска. Тяжелое свинцовое небо нависало над водой. Совсем скоро река покроется толстой коркой льда, сейчас же она выглядела мрачно и уныло. На ум пришло описание Реки Забвения из книги Курагина — сейчас под него вполне могла подойти и привычная Волга.

Дом под номером двадцать один на Волжской улице я нашла сразу — он представлял собой обычную десятиэтажную коробку, как я про себя называла современные дома. Похожие друг на друга, как близнецы, они отличались разве что нумерацией. Судя по всему, первая квартира находилась на первом этаже. Я позвонила в домофон и приготовилась на вопрос «кто?» выдать очередную историю.

Как ни странно, этого не потребовалось — никто даже не поинтересовался, кто я такая и какова цель моего визита. Дверь отворилась, и я вошла в подъезд. В коридоре тоже никто меня не встречал. Удивившись про себя, я вошла в открытую дверь первой квартиры, и только тогда наконец-то увидела ее обитателя.

Им оказался молодой парень, на вид которому не было еще и двадцати лет. Невысокий, но спортивного телосложения, скорее всего, он привык заниматься спортом. Лицо непримечательное, похожее на сотни других лиц. Не красавец, но и не урод, так сказать, средняя внешность. Увидишь такого в толпе и не запомнишь, так как глазу, как говорят, зацепиться не за что. Короткие русые волосы, прямой нос с горбинкой, светло-серые глаза, которые сейчас смотрели на меня с удивлением. Одет парень был в черную футболку и штаны защитного цвета, по всей видимости, это была его домашняя одежда.

— Вы к кому? — спросил молодой человек изумленно.

— Мне нужен Сергей Рокотов, — произнесла я. — Могу ли я с ним поговорить?

— Ну, Сергей Рокотов — это я, — все с таким же удивлением проговорил парень. — А вы, простите, кто и по какому вопросу?

— Меня зовут Татьяна Иванова, и я пишу книгу о людях, которые стали жертвами фашистов, — начала я. — В частности, одна из глав посвящена узникам лагерей смерти. Я намеревалась поговорить с вашим дедушкой, Степаном Александровичем Рокотовым, который долгое время был узником концлагеря Биркенау, однако в доме престарелых, где он провел последние дни своей жизни, мне сообщили, что Степан Александрович скончался. Мне сказали, что вы — единственный его родственник, поэтому я и взяла ваш адрес. Сможете ли вы уделить мне немного времени?

— Хорошо, проходите, — растерянно кивнул Сергей. — Только вы бы предупредили о своем визите, а то у меня дома кавардак. Мы бы хоть прибрались, квартира однокомнатная, места немного, все навалено… Вы на кухню приходите, хоть чай попьете, извините, что угостить вас нечем — дома шаром покати, в магазин не сходил даже.

Судя по сбивчивым извинениям жильца первой квартиры, он проживал тут не один — Сергей сказал «мы бы прибрались», а не «я бы прибрался». Но так как, кроме парня, в квартире никого не наблюдалось, я сделала вывод, что второй ее обитатель вышел из дома и скоро должен вернуться, так как молодой человек явно кого-то ждал, вот и открыл дверь. Но, подумав немного, я пришла к заключению, что если бы парень проживал, скажем, с подружкой, у той бы были ключи и она бы не звонила в домофон. Остается сделать вывод, что либо неведомая мне соседка Сергея должна возвращаться с сумками (допустим, после закупки продуктов) и не может достать ключи, либо у нее и вовсе таковых не имеется. Если верно последнее предположение, то неизвестная мне женщина или мужчина не живет вместе с Сергеем, а приходит к парню в гости. Значит, мне следует задержаться в доме молодого человека, дабы проверить свои догадки.