Змеиный гаджет - Дарья Донцова

Я ужаснулась.

– Хотите сказать, что автобус с людьми уничтожили ради спасения женщины и ребенка?

– Нет, – воскликнул Костя, – я не хотел никого убивать. Вообще! Я встретился с водителем маршрутки, дал ему денег, попросил поставить на заднее сиденье сумку с вещами.

– Шофер согласился? – удивилась я.

– Конечно, – пожал плечами Константин, – желание или нежелание человека что-либо делать, как правило, зависит от количества денег, которые ему платят за работу. Если кто-то отказал в услуге, вы просто не предложили ему нужную сумму. Он меня ни о чем не спросил, только сказал:

– Проверю содержимое. Если бомбы нет, то пожалуйста!

В сумке была одежда, ботинки Лизы…

– Могу предположить, что все складывали вы, – заметила я.

– Да, – подтвердил Константин, – схватил, что под руку попалось в каком-то шкафу, запихнул в сумку. Ингу и Лизу Геннадий вечером восьмого в своем бензовозе спрятал в тайнике для девочек. Он их увез из Москвы. Куда, не спрашивайте, даже под пытками не скажу.

– Что-то мне ваш план не ясен, – сказал странно молчаливый до сих пор Дегтярев. – Ну стоит сумка на заднем сиденье, ну, увезли ее, и что?

Константин потер затылок.

– Маршрутка делает одну остановку в деревне Головлево. Там все пассажиры могут зайти в туалет, ноги размять, кофе выпить в местной забегаловке. Двадцать минут у них есть. В автобусе никогда никого не остается, он припаркован на обочине, заперт. Геннадий должен был тюкнуть маршрутку в зад, помять его. У меня был «заряжен» дэпээсник, он ждал неподалеку. Владимиров задевает автобус и уезжает. Гаишник оформляет аварию, все едут дальше, пассажиры живы, просто задник пострадал.

– Зачем тогда сумка? – спросила я.

– Гаишник мне должен был выдать липовую справку о том, что Инга и Лиза погибли, а мне вернули их вещи. Стандартная процедура. Если кто-то погиб на дороге, сбили, например, пешехода. Он ведь был не голый, на нем одежда, обувь, мобильный. Труп увезут в морг. Если при нем найден какой-либо документ, обязаны оповестить родственников и отдать им то, что нашли при несчастном. Еще справку в двух экземплярах, один отдается родне, другой остается в морге. Мой гаишник привез заполненные бланки. Сумку он должен был забрать и…

– Хорош врать, – перебил Андрей, – поешь, как соловей. Не понял меня? Я по-китайски вещал? Несколько раз повторил: я все знаю. Глупо брехать. Они с Ингой договорились с Геннадием Михайловичем. Тот плохо себя чувствовал, голова у него постоянно кружилась, тошнило. Ни один врач диагноз поставить не мог. Владимирову кто-то посоветовал экстрасенса-целителя. А жена шофера на дыбы.

– Не дам денег на мошенника, не поможет он, только бабки выкачивать будет.

Супруга Геннадия властная, напористая, бескомпромиссная. Генерал в юбке. Сам Владимиров был тихий, спорить с Анной боялся, в семье она была главной. Он типа прислуги. Но ему хотелось к экстрасенсу попасть. На этом Константин и сыграл. План был такой. Геннадий стоит за поворотом, ждет, когда маршрутка тронется, он разгонится, выпрыгнет из кабины, а бензовоз влетит в автобус.

– Выпрыгнуть на ходу не простая задача, – только и смогла вымолвить я.

– Можно насмерть переломаться, – добавил Сеня.

Андрей рассмеялся.

– Вы разве не знаете?

– Что? – хором спросили Собачкин и Кузя.

– Геннадий бывший спортсмен, – пояснил наш клиент.

– Это нам известно, – кивнул Дегтярев, – он занимался гимнастикой, мастер спорта.

– А чем он зарабатывал, кроме того, что баранку крутил, вы в курсе? – прищурился Андрей.

Дегтярев нахмурился.

– Чем?

– Трюками в кино, – подпрыгнул Кузя, – я же вам рассказывал. Из вертолета прыгал, с лошади падал. Потом стал только с автомобилем работать. Ему из кабины вывалиться на полной скорости, как мне два пальца облизать. Влегкую.

– Если Геннадий Михайлович был опытным каскадером, почему он не выскочил из бензовоза? – удивился Дегтярев.

Андрей пожал плечами.

– Меня отчим после вскрытия завещания выгнал. Пока я в доме оставался, он ни с кем взрыв не обсуждал. Могу лишь предположить. Владимиров на самом деле плохо себя чувствовал. Он ночью тайком к Инге и Косте приезжал, они о деталях договаривались, расплатились с Геннадием. Тот пожаловался тогда, что его тошнит, трясет порой в жару от холода, голова болит. Константин спросил: