Кто поймал букет невесты - Екатерина Островская

Летягин замолчал и посмотрел на Аню:

– Ну, вот и все. Кратенько, конечно, зато ничего не упустил вроде.

Он поднялся и махнул рукой, чтобы Аня остановила запись.

– Теперь вот не знаю, как быть, – произнес он. – К сокурснику возвращаться нет смысла, там меня быстро обнаружат. В гостинице тоже не спрятаться.

– Оставайтесь пока у меня, – предложила Аня. – У меня есть друзья, которые постараются вам помочь.

Летягин задумался, потом вздохнул, показывая тем самым, как нелегко ему дается решение.

– Не знаю, ведь тем самым я подставляю вас.

– Никого вы не подставляете. Во-первых, меня никто не подозревает, а во-вторых, я же сказала, что у меня хорошие связи в правоохранительных органах…

– То есть вы гарантируете, что в случае чего они не попытаются связать мое имя с этими убийствами?

– Гарантий дать я вам не могу, но мои друзья заинтересованы в том, чтобы найти настоящего преступника, а не обвинять кого попало.

– Хотелось бы верить.

В дверь позвонили. Звонок прозвучал так неожиданно и громко, что Летягин вздрогнул.

– Ну все, – прошептал он. – Это наверняка за мной. Вы кого-нибудь ждете?

– Пойду узнаю кто.

– Но ведь у вас домофон в доме. И неужели кто-то, направляющийся к вам, не мог предупредить о своем визите по телефону? Кто мог прийти так внезапно?

– Вообще это может быть моя подруга. Она собиралась заскочить, только не обещала, что придет обязательно. Я открою.

– Вы ей позвоните по телефону, – предложил Летягин.

Аня взяла мобильный и набрала номер Веры Бережной.

Дверной звонок прогремел еще раз. А потом в дверь постучали.

– Полиция! – обреченно прошептал Летягин. – Выследили, значит.

Аня ободряюще улыбнулась и покачала головой. Вера взяла трубку.

– Верочка, так это ты в дверь звонишь? – поинтересовалась Аня. – Сейчас, уже иду открывать.

– Она одна? – тихо спросил Летягин.

– Ты одна? – спросила Аня. – А то я без макияжа.

Услышав ответ, Аня кивнула Летягину:

– Одна, но с шампанским.

– С каким шампанским? Вы что-то праздновать собрались?

Аня не ответила, вышла из комнаты в коридор и открыла дверь. Вера впорхнула в квартиру, выставив вперед руки. В одной руке был букетик роз, а во второй бутылка шампанского. Она закинула руки на плечи хозяйки и быстро чмокнула ее в обе щеки, как сделала бы старая подруга, с которой Аня давно не виделась.

– Прости, что не предупредила, – громко сказала она. – Хотела сюрприз сделать. Ведь ты сказала по телефону, что никуда выходить не собираешься.

– Я? – удивилась Аня и согласилась: – Конечно, не собиралась. Я только думала, что ты еще раз позвонишь перед тем, как прийти.

– А я решила нагрянуть, как в былые времена.

Они зашли в комнату, и гостья увидела Летягина.

– Здравствуйте, – уже совсем другим голосом произнесла она, обращаясь к режиссеру. – А я – Вера. Лучшая подруга Анечки. Она вам про меня рассказывала?

– Конечно, – подтвердил Летягин и посмотрел на хозяйку. – Анна Михайловна даже говорила, где вы работаете. Но я пропустил мимо ушей.

– Правда? – улыбнулась Бережная. – Обычно я прошу не афишировать. Я помогаю людям, попавшим в трудные жизненные ситуации. Тем, кто стал объектом преследования, ложного обвинения…

– Да, да, – закивал режиссер. – Я вспомнил: вы адвокат.

Вера кивнула:

– Мое агентство оказывает и адвокатскую помощь. Но мы больше занимаемся расследованиями и розыском.

– Вы частный детектив? – догадался Летягин.

– Восточноевропейское розыскное агентство – сокращенно «ВЕРА». Благодарностей от следственного комитета и прокуратуры столько, что можно стены ими оклеивать.

– Вы контактируете со следственным комитетом и прокуратурой?

– Разумеется. Плотно сотрудничаю. А как же иначе? Я помогаю им, они мне тоже никогда не отказывают в моих просьбах. С руководством городского следственного комитета у меня не только партнерские, но и дружеские отношения.

Летягин промолчал, а Вера посмотрела на хозяйку:

– Анечка, дорогая, отнеси, шампанское в холодильник. Мне кажется, мы выпьем его немного позже.

Аня забрала со стола букет и бутылку, вышла на кухню. Затворила за собой дверь и набрала номер Тарутина.

– Я все слышал, – сказал Николай. – Думаю, что мне пора выходить на сцену.

– Не спеши! Ты спугнешь клиента, – тихо ответила Аня. – Пусть сначала Вера побеседует с ним и сама решит: стоит ли тебе появляться вообще.

– Ты не хочешь меня видеть?

– С чего ты взял?

Дверь кухни отворилась, и появилась Вера.

– Кажется, господин режиссер готов со мной договориться. Сейчас он с телефона зашел в интернет и проверяет мое агентство.

Аня протянула ей трубку.

– Здесь Тарутин.

Вера начала разговор, а Аня вышла, чтобы у Летягина не закрадывалось никаких сомнений.

Вадим Летягин сидел у стола и внимательно изучал текст на экране своего телефона.

– Ну как? – обратилась к нему Аня.

– Про агентство «ВЕРА» много: но вы же понимаете, что в рекламных целях можно придумать всякое и вряд ли кто опровергнет. А вот про вашу подругу еще интереснее читать. Тут ссылки на разные СМИ и столько восторгов, что поверить трудно. Она, оказывается, герой. Сама была следователем, перед ней открывалась такая карьера, что киношные героини позавидовать могут…

– Вера такая, – согласилась Аня.

Летягин продолжил свое занятие. Вскоре появилась Вера.

– Я уже переговорила с одним из следователей, которые занимаются убийством Лесневича, – объявила она. – Он сказал мне, что к господину Летягину есть вопросы, но против него нет ни улик, ни показаний свидетелей. Другими словами, оснований для задержания и уж тем более для последующего ареста нет. Со своей стороны, я сообщила, что меня тоже интересовало это дело, мною изучены все доступные материалы, и мне кажется, что есть более реальные подозреваемые.

– И кто же убил Мирослава? – встрепенулся Летягин.

– Скоро узнаем, – ответила Вера. – Я предложила следователю встретиться с вами в моем присутствии и задать интересующие вопросы.

– Нет! – затряс головой Летягин. – Пока все не закончится, я ни с кем не собираюсь встречаться!

– Но тогда вам придется скрываться очень долго. Если вы сомневаетесь в моем знакомом, то Аня может подтвердить: капитану Тарутину можно доверять. Она его знает не хуже меня. Возможно, даже лучше.