Английский экспромт Амалии - Валерия Вербинина

– Рапиру, – поправила Амалия. – Шпага – колющее оружие, а рапира – колюще-рубящее.

– Мою шпагу, я сказал! – прорычал Арчи. Щеки его алели, как грудка снегиря зимой. – Взял и зарезал ею человека, неизвестно как оказавшегося в замке. Кстати, убитого зовут Рейли, и он служит в Лондоне в каком-то ведомстве.

– Гм, – отозвалась неопределенно Амалия. Ведомство, в котором служил Рейли, ей было слишком хорошо известно.

– Вы, разумеется, ничего об этом не знаете, – сказал Арчи тоном, который он сам, очевидно, считал угрожающим, а Амалия – мелодраматически-нелепым.

– С какой стати я должна что-то знать? – пожала она плечами. – Слуг уже опросили?

– Да, и выяснили любопытную деталь. Этого малого видел вчера утром один из наших фермеров, Роберт Смит. По словам Смита, Рейли прятался в кустах возле замка.

– И больше ничего?

– Абсолютно ничего.

– Доктор Арлингтон установил, когда наступила смерть?

– Установил. Вчера между тремя и половиной пятого. Так он утверждает.

– А слуги? Никто из них не заметил, когда со стены пропала рапира?

– Вы забываете, что в то время все возились с… со мной. Естественно, им было не до этого.

– Но, может, кто-то что-то все-таки видел?

– Нет. Я спрашивал их, они затрудняются ответить. Занятные вопросы вы задаете, прямо как детектив лондонского Скотленд-Ярда!

– Женщины вообще очень любопытны, – отозвалась Амалия спокойно. – В любом случае рапиру мог взять только тот, кто находился в доме. Ваши гости уехали без четверти пять, сколько я помню. Досадно, но это обстоятельство дает нам слишком широкое поле для подозрений.

– Ага, она уже подозревает! – воскликнул Арчи довольно обиженным тоном. – Позвольте полюбопытствовать, кто именно у вас на примете? Мэри? Полковник? А может, кузен Брюс?

– Что вы знаете о полковнике? – вопросом на вопрос ответила Амалия.

– О Джимми Хоторне? Мы посещаем одни и те же клубы, и он в высшей степени воспитанный человек. – Арчи фыркнул. – Извините, но это же просто смешно!

– Почему? Он военный, и ему привычно обращаться с холодным оружием. А Генри Брайс – бывший военный. Трудно представить себе, к примеру, вашу кузину с клинком.

– Я вижу, куда вы клоните, – ледяным тоном отозвался Арчи. – Можете успокоиться: моя кузина в жизни не держала в руках рапиру.

– Для того чтобы зарезать человека исподтишка, не обязательно быть непревзойденным бойцом, – парировала Амалия. – А Брюс? Он умеет фехтовать?

– Умеет, но прекратите ваши домыслы, умоляю вас! Это неприлично!

– Что неприлично – мыслить?

– Нет! Подозревать честных людей в совершении столь… столь жестокого преступления!

– Арчи, – терпеливо спросила Амалия, – откуда вам известно, что они честные?

– Я их знаю с детства! А вот вас… О вас я совсем ничего не знаю, ничего!

– Миледи, ваш сок.

Роджерс возник как раз вовремя, чтобы предотвратить назревавшую ссору.

– Спасибо, милый Роджерс, – сказала Амалия, улыбнувшись старику, который прямо-таки расцвел от ее улыбки.

Заметив реакцию слуги, Арчи надулся, откинулся на спинку кресла и спрятался за газетой.

Амалия уже поднесла стакан к губам, но внезапно остановилась.

– Что это у вас – «Бритиш Уорд»?

– Да. Вечерний выпуск. Сюда газеты доставляют с небольшим опозданием.

Глаз Амалии выхватил крупный заголовок на первой странице: «Знаменитый жокей погиб во время скачек. Неизвестные подробности».

– Что пишут? – осведомилась она, овладев собой и отпивая глоток.

– А, чепуху, – отмахнулся герцог. – Между прочим, вы не ответили на мой вопрос.

Знаменитый жокей… Где же заголовки, призывающие к войне? Неужели ее безумный план все-таки сработал?

– Простите? – спросила Амалия, поднимая брови.

– Между прочим, – насупился Арчи, – я живу с вами под одной крышей, а все, что мне о вас известно, – это ваше имя.

– Пф, сударь, – отозвалась Амалия с восхитительным пренебрежением, – если вы не видите, что я хороша собой и на диво умна, бог вам в помощь.

Наступило долгое молчание, во время которого Амалия успела допить сок.

– Неслыханно, – пробормотал Арчи, апеллируя к портрету какого-то своего предка в брыжах, судя по всему, работе одного из Гольбейнов. – Я никогда…

– Вы зануда, Арчи, – перебила его Амалия. – Я поседею, пока дождусь от вас комплимента, вот мне и приходится хвалить себя самой.

– Да? – слабо сказал Арчи. – Что-то у меня голова разболелась. Странное дело, с утра я чувствовал себя хорошо. Наверное, это вы на меня так влияете. Несчастье моей жизни! Пойду-ка я лучше к себе.

– Роджерс! Проводите его светлость.

– «Хороша собой и на диво умна», – бормотал себе под нос Арчи, поднимаясь по лестнице. – Если бы Эмили ляпнула такое, я бы… не знаю, что бы я сделал. Роджерс, – обратился он к слуге, почтительно следовавшему за ним на расстоянии трех ступенек, – как вы считаете, моя… э… супруга хороша собой?

– Весьма, милорд, – признался Роджерс не без некоторого благоговения в голосе.

– И умна?

– Вне всяких сомнений, милорд.

– Ненавижу ее! – довольно непоследовательно объявил Арчи и с грохотом затворился у себя.

После завтрака Амалия вызвала к себе Франсуа. От него она узнала, что доктор и помощник судьи, исполнявший обязанности коронера, распорядились увезти тело в Лондон. Официально идет дознание об убийстве, но никто не арестован. Подозреваются неизвестное лицо или лица, но в любом случае никто даже попытки не сделал допросить гостей герцога Олдкасла, которые во время убийства находились в замке. Коронер ограничился лишь поверхностным допросом слуг.

Услышав об этом, Амалия поморщилась.

– М-да, теперь ясно, почему английская полиция звезд с неба не хватает.

Надо сказать, что она была права. Всего через несколько лет неизвестный, вошедший в историю под кличкой Джек Потрошитель, будет терроризировать Лондон кровавыми убийствами, и его так и не сумеют отыскать. В отличие от Франции, где к полиции всегда проявляли повышенное внимание, в Англии в ее деятельности видели некое ущемление свобод граждан и, как следствие, относились к ней довольно прохладно. Кстати, не в последнюю очередь по этой причине практически все великие детективы английской литературы предстают в облике любителей, а не профессионалов. Последним в текстах отводится лишь роль ограниченных наблюдателей, туповатых служак и попросту этаких мальчиков для битья.

Впрочем, так как наша героиня жила еще до появления Шерлока Холмса и Эркюля Пуаро, она вовсе не утруждала себя подобными размышлениями. Куда больше ее интересовало другое, и после завтрака Амалия попросила Роджерса проводить ее в фамильный склеп Олдкаслов.