Красотка печального образа - Галина Владимировна Романова

– Ну и чего там? – Толян шумно потянулся, успев задремать за рулем. – Понравилась им твоя версия?

– Нет, – коротко отрезала Александра, уселась, тут же опустила солнцезащитный козырек, слепило просто нещадно. – Им готовых преступников подавай! Работать им некогда и некому, понимаешь!

Чем занимались те мордовороты, которые алчно скалились в ее сторону, когда она сидела пригвожденная к стулу ложными обвинениями, оставалось только догадываться.

– Поехали, – скомандовала Александра и тут же задумалась.

Куда нужно ехать, она не очень представляла. Но надо что-то делать, раз милиции недосуг. Хотя бы постараться отыскать Катьку-заразу, пока не нашли ее с ножом в спине.

Бедный Ромка! Бедный, бедный, бедный Ромка!!! Как же он мог так подставиться?! Ведь не мальчик же, не сопляк, чтобы так его со спины.

– Слушай, поехали к Катькиной матери, – решила Александра. – Вдруг она что-то знает! Звонит же Коломенцев своей матери. Может, и Катька тоже…

Катька-зараза, как сквозь землю провалилась. Не звонила, не объявлялась. Никаких следов, никаких намеков на то, что она была еще жива.

– Да ладно вам… – мямлила Александра, поглаживая по плечу Катькину мать. – Может, все еще уладится…

Она уже полчаса твердила одно и то же. Понимала, что несет чушь несусветную, понимала, что это бесполезные слова, а никакое не утешение. Нужно говорить что-то другое, что-то обнадеживающее и более серьезное, но ничего не получалось.

Катькину мать было жалко до спазмов в голове и горле. Невыносимо болело и то и другое. Оттого Александра, наверное, красноречием не блистала. Все слова куда-то запропастились, а вылетали как раз ненужные.

Даже Толян это отметил и красноречиво подергал бровями, кончай, мол, городить…

– Сашенька, голубушка, ты и правда так думаешь? – вдруг отозвалась бедная женщина, подняв на нее полные слез глаза. – Думаешь, что она просто убежала, потому что испугалась?

– Думаю, да, – теперь не очень уверенно проговорила Александра, незаметно погрозив Толяну кулаком.

Удумал еще крякать! Не нравится, пусть подключается, раз такой умный! Не молчать же, в самом деле, сидя рядом с убитой горем женщиной.

– Милиция только руками разводит. – Катькина мать качнулась из стороны в сторону и всхлипнула. – Вопросы гадкие про Катеньку задает мне. Уж и пожалела, что к ним пошла. Обольют только грязью, а что толку! А по мне… Она же дочка мне! Какая-никакая, а дочка. Две их у меня, ты же знаешь, Сашенька. Сестричка Катенькина больная родилась, что же мне ее бросить?! А советовали, да знаешь как!.. Вот и Катюша, может, и неприглядно когда себя вела, а ведь дочь мне, Сашенька! Не убивать же ее за то, что она вела себя плохо!

И они обе расплакались. Услышав плач матери, из спальни трубным ревом зашлась и больная Катькина сестра. Бедный Толян не знал, куда ему деваться. Метался от спальни к гостиной и обратно, что-то там сюсюкал, пытаясь успокоить больную девочку. На них пытался цыкать, но все бесполезно. Женщины ревели в три пары глаз, оплакивая беспутную Катьку, которая вдруг пропала непонятно куда.

– Так! – вдруг рявкнул Толян так, что задрожали подвески на старомодной хрустальной люстре. – Слушай мою команду, бабы! А ну, прекратили сырость! Эта дрянь еще никому и никогда не помогала!

– А что делать, Толя, что? Ее уже вон сколько нету!!! – просипела Александра сквозь горькие слезы.

Она ведь все-все простила теперь Катьке-заразе, даже то, что та заманила на дачу ее Ромку. Уж что там между ними было, одному богу ведомо, почему-то Ромка оказался после посещения этого домика без одежды… И это простила тоже, причем обоим.

Толян тяжело заходил по комнате, напряженно о чем-то размышляя. Всю историю их странного треугольника он знал. Разоткровенничалась на сон грядущий, умиротворенная его большущими ласковыми руками, что поделаешь! Никого и ни за что не осудил, брякнув что-то неопределенное про жизнь – такую сложную штуку. Наутро вдруг погнал ее в милицию. Потом она потащила его к Катькиной матери. И вот что из этого всего вышло.

Они все трое в слезах. Он в раздумьях.

– Так… – Он остановился так внезапно, что они не хотели, да подняли на него зареванные глаза. – Вот я что хочу знать, девчонки… Катерина пропала, так?

– Так, – кивнула Александра в унисон с Катькиной матерью.

– И что, кроме Александры, ею никто и никогда не интересовался? У нее же полно знакомых было, если верить слухам. Кто-то же где-то ее мог видеть. Уехала она или сбежала, она должна была вызвать такси или уехать с кем-то из знакомых. Ну, я не знаю! С этого обычно надо начинать, а не со слез. Необходимо вычислить круг ее знакомых! С кем она дружила, встречалась, кроме Александры?

Катькина мать очень надолго задумалась. Потом встала и, покачиваясь двинулась к серванту. Долго выдвигала ящики один за другим. Копалась в стопках старых квитанций, старых тетрадках, смешных детских аппликациях, которые Катька носила домой из школы тоннами. И все что-то искала, искала, искала. Не нашла и полезла по чайным чашкам и кофейникам, которыми за стеклянными дверями серванта были уставлены все полки.

– Вот! – обрадованно воскликнула она после томительных поисков. – Нашла! Вот номер телефона, адрес и имя, отчество этого мужчины.

– Какого мужчины? – Толян подлетел к ней и бесцеремонно потянул скомканный листок бумаги из ее пальцев. – Позвольте взглянуть.

Она позволила, и он долго читал, беззвучно шевеля губами. Конечно же, ничего не понял, нечего было и умничать. Беспомощно оглянулся на Александру и неуверенно пожал плечами, проговорив:

– Какой-то Самойлов Гавриил Иванович… Номер мобильного телефона. И адрес еще…

– Ну! И чего ты растерялся? – рассердилась Александра, встала и с протянутой рукой двинулась к нему. – Телефон есть, адрес есть, что за проблемы?! Поехали к этому Гавриилу Ивановичу.

– Так адрес-то «Столичной», чудак человек! – Он буквально вдавил записку ей в ладонь. – Улица Зегеля, восемнадцать!

– Ну! – не сразу поняла Александра, бегло просматривая ряд ровных аккуратных букв вперемешку с цифрами.

– Что – ну?! Это адрес гостиницы «Столичная».

Тут они вдвоем развернулись и вопросительно уставились на Катькину мать, тискающую на груди застиранный ситцевый халат.

– Откуда это? – Александра потрясла в воздухе запиской. – Кто такой этот Самойлов?

– Так вы же хотели знать, кто Катеньку спрашивал. – Она даже попятилась под их напором. – Вот он и спрашивал. Через день, наверное, после ее исчезновения. А может, на следующий… Я уже не помню! Все перемешалось в голове!

– Вы успокойтесь, пожалуйста, – устыдился Толян, взял бедную женщину за руку и усадил ее на диван, усевшись рядом. – Давайте вспомним, как он пришел, что говорил? Почему оставил такие странные координаты? С чем вообще он сюда явился, зачем ему была нужна Катерина, как он объяснил свой интерес?