Королева без башни - Дарья Донцова

Я онемела, а Тамара не замолкала:

– Не встречалось мне невестки, которая не мечтала бы съесть свекровь. Мать мужа способна здорово влиять на него. Прочувствуй перспективу, я растолковываю Капитолине суть твоих махинаций, и та считает делом своей жизни развести вас. Мне вообще-то наплевать на конкурс. Когда ты дела куда-то Катьку, я только обрадовалась, у Ольги появилось больше шансов. Но сейчас, когда ты решила поиграть в Шерлока Холмса, предупреждаю: не лезь не в свое дело. Лена умерла случайно, про ее аллергию никто не знал! Ты молчишь, и я молчу. Ты болтаешь языком? Извини, и мой на привязи не удержится!

– После этой беседы я совершенно уверена: глупость с зельем и чердаком устроила Оля, – рявкнула я. – Ты на короткое время потеряла самоконтроль, но уже через пять минут в твоей голове возник план, как выбраться из капкана. Оля ринулась к тете, а та схватила леску, салфетки и понеслась на чердак. Думаю, через какое-то время ты собиралась сказать про наличие чердака. А после обнаружения трупа ты бы напомнила народу про «киллера красоты». Но я залезла туда до того, как поднялась суматоха. Ты подумала, что следователи обязаны сами вспомнят про маньяка. А если нет, то ты им через некоторое время подскажешь. А? Тамара!

– Значит, договорились, – словно не услышав моих слов, заявила стилист, – мы друг от друга зависим.

– Я не прятала Катю! – взвилась я.

– Ой ли! – ухмыльнулась Тамара. – Я видела, как она через окно спальни вылезла, а ты стеклопакет захлопнула. Ладно, я выразилась неверно, ты Катьку не сховала, ты ей удрать помогла.

Я вновь растерялась, но быстро взяла себя в руки.

– Чушь! Здесь все забрано решетками, и как можно что-либо увидеть ночью, осенью, в кромешной тьме?

Тамара ткнула пальцем на занавески.

– МКАД в двух шагах, там стоит большой рекламный щит, он подсвечен мощными прожекторами. Занавески дерьмовые, в моей комнате, даже когда лампу гасишь, светло. Решила я от бессонницы покурить, приоткрыла раму, прислонилась к решетке, гляжу, из самого последнего окошка две девушки вываливаются, одна в куртке, шапке, лицо не разобрать, не понять, кто ночью погулять решил. Вторая без верхней одежды, в толстовке от «Комареро», брючках, на башке капюшон. Они секунду постояли, обнялись, первая к МКАД поспешила, вторая назад, в Катеринину спальню влезла, она последняя по коридору.

– Ну, и при чем тут я? – Мне стало даже интересно.

Тамара выпрямила спину.

– Если хочешь оставаться незамеченной, не носи ярко-синие лаковые ботинки! Они в свете прожектора прямо засветились. У тебя же есть такая обувь?

Я машинально глянула на свои ступни, Тамара радостно заржала:

– Вот-вот, ты в них и сейчас. Моднючие баретки, могу сказать, кто их выпустил, где ими торгуют и сколько они стоят. Недешевые и, уж прямо скажем, не элегантные. Такие тапки больше подходят молодым, для твоего возраста не годятся.

Я проглотила хамство по поводу своей старости, но молчать не стала:

– Ты сейчас на ходу придумала про двух девушек! Обратила внимание на мои ботиночки и нафантазировала. Каким образом мы с Катериной протиснулись сквозь прутья? А?

– Не знаю! – воскликнула Тамара. – Но вы проделали этот фокус! Я сразу сообразила, кто Катьке помогал.

Я стала отбиваться:

– Не логично выходит. Сначала я увожу Катерину, а затем пытаюсь помочь спасти шоу? Пляшу на сцене в шароварах, нащипываю арфу?

– Очень уж ты хитрая, – довольно заулыбалась Тамара, – отводила от себя подозрения, Зяме с Ритой сделала подлянку и свекрови гадишь.

– Знаешь, что я думаю, – вконец разозлилась я, – Оля тебе не племянница!

Тома щелкнула языком.

– Да ну? Наше родство легко проверить!

– О дочери сестры так переживать не станут, – зашипела я, – ты в двадцать лет фактически превратилась для нее в мать. Думаю, Олю на самом деле ты родила в подростковом возрасте, лет в пятнадцать. А старшая сестра прикрыла твой грех, записала девочку на себя, чтобы дать возможность тебе спокойно доучиться. Не оригинальный шаг.