Гелен Аму. Тайга. Пеонерлагерь. Книга 1 - Ира Зима

Вечером, как это ни странно, я испытала привычный комфорт, словно все вернулось на места; траур в лагере решили отменить, чтобы дети в опасных местах не болтались, и дискотека прошла по привычному расписанию, а я заняла свой любимый темный угол за сценой. Да уж, перед предстоящей публичной экзекуцией мне нужно это русло покоя, вот представлю, что ничего не было, как обычно наблюдаю за Ромкой и никуда не спешу. Он стоит у пульта, обмакиваемый со всех сторон разномигающим разноцветным светом. Бабочка трется рядом, что и говорить, она лихо справилась со мной, но я не могу больше быть чьим-то «объектом ненависти», вымучена я до края, от Алены на каком-то сигнале так и несется: сука, сука… Ну что это такое! Думать о ней не могу и мысленно прикоснуться невозможно, но надо.

Накануне сходила, порасспросила нашего Жору, он даже позволил мне обшарить вездеход, ведь получается, там должна остаться дорожная сумка Алены! Но сумки так нигде и не нашлось, и этот факт сильно смутил меня, и Жора не мог утверждать, довез ли он ее до станции или нет. Алена такая, выйдет и «спасибо» не скажет, он и не ждал от нее любезностей, сразу по приезду занялся своими делами. И я не знаю, за что теперь ухватиться! Нужно наощупь обнаружить этого ее «мистера икс», может, он даже и не виноват ни в чем? Может, это и не он злодей, кто знает. Алена? Но она не ведает, что умерла, вместо памяти сплошные обрывки и суматошные наложения, перепутанные во времени, и только одна мысль свербит у нее четко, и что толку с этой мысли-ненависти? Ноль! Так что буду искать парня Алены, на «Отборочных» все номенклатурщики наводнят наш лагерь, и, возможно, проявятся какие-то детали, если ко всем присмотреться внимательнее. Вылезла я из укрытия и пошла в корпус, но уже издалека проскочило осознание, что Егор торчит под соснами, свернула за здание в кромешной темноте и зашла с другой стороны; он под фонарем стоит, покачивается, руки в карманах, люто-злой на себя, а у меня мурашки по телу, и сердце падает как во сне, ну его! Что он объяснять мне собирается в таком дерганом состоянии? Зашла в комнату и закрыла дверь на ключ.

Поутру стало ясно, что королевна прибыла в лагерь не в духе, видимо дела ее идут не столь прозрачно, как ей того хотелось, и Викуша, вся нервно-злая, задрала наш отряд на «подъем» раньше «гонга». Оказалось, комиссия сегодня приезжает на «День Самоуправления», и подвести Викушу сегодня, это расписаться в персональном «закрытии» сезона. Все сразу осознали маячащую угрозу, носятся по этажу как полоумные, «старшие» всегда в этот день заменяют вожатых и педагогический персонал лагеря, так что уже на «зарядку» нам предстоит вывести все подопечные отряды самостоятельно и руководить лагерем без помощи взрослых. Вожатые сегодня представляют наш «первый отряд», ряженные и постоянно кривляющиеся, они будут веселить весь лагерь своим детсадовским поведением целый день, а вечером покажут свой «капустник», явно получится что-то «комическое» на «злобу» дня.

Нам с Наташкой выпало сегодня дежурить в «двенадцатом», младшем отряде, что вполне логично, а от притязаний «играть» Викушу я наотрез отказалась, и только мои ссылки на завтрашний «КВН» и связанную с этим нервотрепку, спасли мою задницу от такой пытки. Должность радостно заняла Пенка, Ленка Плетнева; стоим с «малышовым» отрядом на «линейке», а она громогласно орет на весь лагерь — ей это «место» в самый раз. Но все только и ждут, когда появится фиктивный «первый» отряд, а комиссия, в черных костюмах поголовно, уже наблюдает с верхней террасы за нами, стоят темным одноликим пятном на трибунах и выглядят как «неживые», вдруг вылупившиеся наяву призраки — жуть какая, а под палящим миражным солнцем кажется, что их трясущееся «изображение» сейчас сотрется, исчезнет как видение. Наконец под общее оживление показались переодетые до абсурда взрослые, у парней шорты с носками, превращенными в гольфы — так натянуты до предела, и все это на волосатых ногах, у девушек короткие юбочки, чулки с балаболками, хвостики и придурашные кривляния, постарались конечно на славу: по-клоунски представлены все «образы» беспечного детства. Егор не парился с переодеваниями, он, верно, и подросток был такой же: штаны да майка, руки в карманах и дурная девица на плече! Полина, провисая на его руке в «школьном мини», теряющем свое логичное предназначение, диковато подскакивала; при скачках «мини» прыгало вместе с Полиной до трусов, чем яростно отвлекало строгих дядей от «работы»; они там, на трибунах ожили, зашевелились, и кладбищенское «наваждение» прошло. Вот бы мне вычислить одного такого любителя юных девиц, уж тогда я придумаю, как вытянуть из него все про Алену, но сейчас они заняты Полиной, та веселится не на шутку и еще леденец при этом посасывает! Но если меня поведение Полины позабавило, то Надька Шевелькова, стоящая рядом с ней в разноцветном строю ряженых, была дергано раздражена, и хотя ее герой — Женька Маслов был подле нее, она каждым микродвижением выдавала неприятие подруги. Ну, надо же, какие страсти кипят, ведь, казалось, что с отъездом Долецкой борьба прекратилась, ну хотя бы косвенно, а оказалось, совсем и нет! Что, эту Надьку Маслов уже и не цепляет?

Егор стоит слишком далеко, а я спряталась за детьми, выстроенными в строгую линейку, и вряд ли он заметит меня, но я хорошо все вижу. Полина оставила его в покое и начала развлекать весь лагерь, вовлекая в свою импровизацию девчонок, педагогов из разномастных кружков — те тоже легки на подъем, и над площадью уже стоит всеобщий хохот от прибауток педсостава. Надька тем временем облокотилась о руку Егора, припала так к нему, по-женски, он уже притаивает, и, как посмотрю, Надькина сексуально окрашенная степенность ему явно ближе комического дара Полинки! Егор что-то отвечает Надьке, для того взял ее за руку и залез ей почти в ухо ртом, она томно пококетничала в ответ, и все повторилось заново. И вот вопрос: зачем я за ними наблюдаю?

— Ты смотри, Шевелькова-то практически отбила Егора у Полинки, а та все скачет! Наташка, как обещала, проводит время со мной перед отъездом и тоже наблюдает подстрочное шоу, ну что с них возьмешь, торчат тут у всех на виду!

— Полинка-то для Егора старается, только делает все время не то. Неужели «капитанство» ее единственное достижение, сколько можно вести себя так придурочно? Но тогда у них классная «команда» с Егором вышла, а вот у нас он почему-то самоустранился — типа, взрослый уже? — Наташка не сбавляет темп наблюдений, на грани сплетен уже.

— Наверно, может, он вообще жениться хочет, детей там, а Полина этими скачками его не трогает? Надька красивая…

Говорю это, а саму выворачивает, неужели я втянулась в эти Егоровы игры? «Не будь дурой, не будь дурой», — так надо сказать себе сто раз, хватит с меня «романтиков» на грани! Зашла за спины детей, «шоу» будет длиться еще час, не меньше, и смотреть на них мне не обязательно; уселась на парапет, тут и комиссионеры меня взглядами не достанут, нарушением дисциплины не пригрозят, а Наташка держит «марку» вожатой за меня на передовой.

— Ты как? — Егор вышел через нижнюю террасу, перепрыгнул через парапет, сел рядом, заглядывает в лицо, я отворачиваюсь и от него, и от солнца. — Так и будешь от меня бегать? Поехали домой, не нравится мне это все, я верю тебе, но Алена звонила родителям из Москвы, а я ребят вызывал с собаками, все в округе прочесали и ничего, и по сводкам тоже…