Киска по вызову - Марина Серова

Из машины я сделала несколько звонков. Дело, похоже, подходило к завершению. Я звонила Груничеву и Мельникову. И обоих просила приехать в Самару. Первого — для опознания, второго — для следственных действий. Чтобы все, что я задумала, стало реальностью, необходимо было многое подготовить.

Я переночевала в гостинице и утром встречала в ее холле не выспавшегося в поезде и поэтому смурного и неприветливого Мельникова. Рядом с ним стоял незнакомый мне оперативник в штатском. Когда я объяснила ситуацию, Андрей помрачнел еще больше.

— Выходит, придется и против местных ментов действовать? — вынужден он был констатировать.

— Скорее не против, а без них. Потому что, по-моему, здесь довольно плотно все схвачено.

Мельников махнул рукой, зевнул и произнес:

— Ладно, говори адрес агентства, мы поехали.

К Мельникову и милиционеру в штатском добавился Груничев, который приехал в Самару на собственной машине. Он был крайне недоволен и по максимуму осложнил мне жизнь своими вопросами, оправданными и не очень. Я не стала вдаваться в подробности, просто объявила ему, что в его бедах, скорее всего, виноват партнер из Самары Кирилл. Импульсивный Святослав Игоревич все никак не мог понять почему и требовал от меня аргументов.

Слава богу, на мою сторону встал Мельников. Он с присущей ему милицейской прямотой жестко обрубил вопросы Груничева и сказал, что если тот хочет найти убийцу своей жены, то должен немедленно сесть в машину и ехать туда, куда ему скажут. А там сидеть тихо и смотреть в оба, стараясь среди людей, входящих в офис «Самары», опознать тех, кто напал на них с Аленой в первый и во второй раз. А если он не хочет, чтобы убийца был задержан, то пускай забирает заявление, оплачивает мои услуги, отправляется домой в Тарасов и больше не напоминает о себе и своих проблемах. Груничев, повозмущавшись еще немного, поутих и, нахохлившись, сел в машину. Вскоре они все поехали в «Самару», оставив меня дожидаться результатов.

Звонка от них мне пришлось ждать часа три. Но ожидание того стоило, потому что Мельников сообщил, что один из «хулиганов», напавших на чету Груничевых, опознан и задержан. Я не стала уточнять, каким образом задержан, понимая, что Мельников действует не совсем официально. Но это и не главное, важнее сейчас припереть к стенке Кирилла.

И я позвонила Кириллу Архипову. Он не слишком удивился, когда я ему представилась, и совсем не удивился, когда попросила о встрече. Назначила я ее в том самом кафе, где недавно бармен рисовал мне план улиц, объясняя, как добраться до Самарской площади.

Кирилл прибыл на встречу один. Все пока что шло так, как я и предполагала. Он явился главным образом для того, чтобы узнать, что мне нужно.

Разговор начался с моего монолога. Я постаралась выражать свои мысли предельно конкретно и четко.

— Так вот, Кирилл, улик против вас много. Летом прошлого года вы застрелили своего конкурента Сукристова, а свидетелем убийства стала проститутка Алена, тогда еще Зуброва. Она проявила неожиданную ловкость и сумела избежать вашей пули. А потом, через год, случайно встретив ее в Тарасове, когда она уже стала добропорядочной мадам Груничевой, вы решили довести дело до конца, использовали своих людей и с их помощью устранили нежелательного свидетеля. Такова вкратце история ваших злых дел. А вот подробности я бы хотела выяснить у вас.

Поведение Кирилла, выражение его лица оказались очень предсказуемыми. Весь его облик говорил: «Ну что за бред приходится слушать?!» Собственно, я ожидала такой реакции, поэтому жестко выложила:

— Парней, которых вы наняли для покушений на Алену, уже взяли. И раскололи. Они стали давать показания против вас. Готовы рассказать абсолютно все. Ну как? Как вам такие свидетели?

— Никак, — пожал плечами Кирилл. — Никакие это не свидетели. Наговорить можно с три короба. Даже если то, что вы говорите, правда, то еще неизвестно, что они запоют позже. Думаю, что к моменту суда, если он состоится, они откажутся от своих первоначальных показаний, да еще покажут, что их из них выбили, то есть получили незаконным путем. Повторяю — это не свидетели. Так что бояться мне нечего, и если вы пришли мне угрожать, то совершенно напрасно, — покачал он головой.

— Я пришла не угрожать, — возразила я, — а объяснить вам, что вероятность посадить вас в тюрьму очень велика.

— Да нет, — улыбнулся Кирилл. — Поймите, наговаривать на себя я не буду. Я все буду отрицать. У меня есть интересы, в том числе и касающиеся Груничева. А вы меня подозреваете, даже обвиняете в убийстве его жены. Да вы просто наезжаете на мой бизнес! Скажите просто, что у вас больше нет версий.

— У меня действительно больше нет версий, — подтвердила я. — Просто потому, что их и не может быть. Я пришла к однозначному выводу и постараюсь его доказать.

— Доказывайте, — пожал плечами Кирилл. — Только ведь я не буду мириться с тем, что какой-то частный детектив, пускай даже и симпатичный, ставит мне палки в колеса.

— Теперь вы мне угрожаете? — улыбнулась я.

— Я адекватно отвечаю, — поправил меня Кирилл. — Вообще вы мне казались более милой девушкой, но… первое впечатление не всегда подтверждается жизнью.

Я уже поняла, что Кирилл, к сожалению, не станет делать чистосердечное признание. В милиции не станет. Но мне нужно было самой знать все подробности этого дела. Тогда потом, поразмыслив, можно будет что-нибудь придумать.

— Послушайте, давайте оставим наше с вами впечатление друг о друге в покое, — сказала я. — Оно не имеет никакого значения. Не хотите признаваться — не надо. Но просто рассказать мне, как все было, вы можете?

— А зачем? — усмехнулся Кирилл.

— Не волнуйтесь, я не пытаюсь вас подловить. У меня нет диктофона, и вы можете это проверить. Так что то, о чем вы мне поведаете, останется между нами. А в милицию мне просто не с чем будет идти.

В качестве доказательства я положила свою сумку на стол, предоставив Кириллу возможность просмотреть ее содержимое.

— Можете проверить также стол, — добавила я. — Здесь тоже нет никакого подслушивающего и записывающего устройства. А что касается Святослава Груничева, то вы должны понимать, что он так и так разорвет с вами все деловые отношения, даже без железных доказательств вашей вины в убийстве его супруги.