Большая четверка - Агата Кристи

Я отпер дверь своим ключом и не спеша прошел в квартиру. Настоле я увидел конверт и весьма осторожно распечатал его. Но, едва начавчитать, я просто остолбенел.

Это было сообщение от адвокатской фирмы.

«Дорогой сэр (так оно начиналось).

По требованию нашего покойного клиента, мистера ЭркюляПуаро, мы пересылаем Вам прилагаемое письмо. Письмо было передано нам за неделюдо гибели мистера Пуаро с инструкцией, что в случае его преждевременной кончинымы должны послать его Вам через определенное время.

Искренне Ваши, и так далее».

Я повертел запечатанный конверт. Определенно его надписывалПуаро. Я слишком хорошо знал его почерк. С тяжелым сердцем я надорвал конверт ипрочитал:

«Мon cher ami![18]

Когда вы получите эту записку, меня уже не будет в живых. Нестоит лить обо мне слезы, лучше выполните мои распоряжения. Немедленно пополучении письма возвращайтесь в Южную Америку. И не упрямьтесь. Я требую,чтобы вы пустились в это путешествие, совсем не из сентиментальности. Этонеобходимо. Это часть плана Эркюля Пуаро! Говорить больше нет необходимости – вособенности такому сообразительному человеку, как мой друг Гастингс.

Смерть Большой Четверке! Приветствую вас, друг мой, с тогосвета!

Всегда Ваш – Эркюль Пуаро».

Я читал и перечитывал это удивительное послание. Одно быломне совершенно ясно. Этот потрясающий человек был настолько предусмотрителен,что даже собственная смерть не могла нарушить его планы! Я всегда былисполнителем – он был созидающим гением. Можно не сомневаться, за морем меняждут подробные инструкции к действию. А тем временем мои враги, убежденные втом, что я послушался их приказа, и думать обо мне забудут. Я смогу вернуться,не вызвав ни малейших подозрений, и произвести опустошение в их рядах.

Ничто не препятствовало моему немедленному отъезду. Яотправил несколько телеграмм, собрал вещи и через неделю уже плыл вБуэнос-Айрес на «Ансонии».

Как только судно вышло из залива, стюард принес мне записку.Он пояснил, что конверт передал ему высокий джентльмен в меховом пальто,сошедший на берег как раз перед тем, как подняли трап.

Я вскрыл конверт. В нем лежала краткая записка:

«Вы поступили мудро».

Вместо подписи стояла большая цифра 4.

Теперь я мог позволить себе язвительную улыбку!

Море было почти спокойным. Я вполне удовлетворительнопоужинал, отбросив все заботы, как и большинство пассажиров, и сыграл парупартий в бридж. Потом я отправился в свою каюту и уснул мертвым сном, каквсегда сплю во время морских путешествий.

Я проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс меня.Удивленный и недоумевающий, я сел на постели и увидел перед собой одного изштурманов. Когда я проснулся, он вздохнул с облегчением.

– Слава богу, наконец-то я вас разбудил! Надо признать,нелегкая это работенка! Вы всегда так спите?

– В чем дело? – спросил я, все еще ничего не понимая и дажене до конца проснувшись. – Что-то случилось?

– Я думаю, вы должны это знать лучше меня, – сухо ответилофицер. – Мы получили секретный приказ Адмиралтейства. Вы должны перейти наэсминец, он ждет вас.

– Что?! – воскликнул я. – Посреди океана?!

– Да, это выглядит загадочно, но меня это не касается. Ониспециально прислали какого-то молодого человека, он займет ваше место, а мы всепоклялись соблюдать тайну. Может, все-таки встанете и оденетесь?

Не в силах скрыть изумление, я выполнил его просьбу. Шлюпкауже ждала, и меня доставили на эсминец. Там меня встретили весьма обходительно,однако никаких объяснений я не услышал. У командира был приказ: доставить меняв определенную точку на побережье Бельгии. Больше он ничего не знал.

Все это выглядело как странный сон. Лишь одна мысль твердоугнездилась в моей голове: то, что происходит, является частью плана Пуаро. Ярешил довериться судьбе, положившись на его волю. На берегу меня ждалавтомобиль, и вскоре я уже мчался по широким фламандским долинам. Ночь я провелв маленькой гостинице в Брюсселе. На следующий день путешествие продолжилось.Теперь окрестности стали лесистыми, вокруг поднялись холмы. Я понял, что мынаправляемся к Арденнам, и вдруг вспомнил, что Пуаро говорил как-то: в Спаживет его брат.

Но мы ехали не в Спа. Мы свернули с шоссе, углубились вгорные леса и наконец добрались до маленькой деревушки, неподалеку от которой,высоко на склоне, покрытом лесом, стояла уединенная белая вилла. Автомобильостановился перед зеленой дверью виллы.

Дверь распахнулась, едва я вышел из машины. Пожилой слугапоклонился мне.

– Мсье капитан Гастингс? – спросил он по-французски. – Мсьеожидают. Не соизволите ли последовать за мной?

Он провел меня через холл и распахнул дальнюю дверь,отступая в сторону, чтобы пропустить меня.

Я слегка зажмурился, поскольку окна комнаты выходили назапад, и ее заливало послеполуденное солнце. Наконец мои глаза освоились сярким светом, и я увидел человека, распахнувшего объятия мне навстречу.

Это был… нет, это невозможно… но… да!

– Пуаро! – закричал я и на этот раз не стал уклоняться от егорук. Мы обнялись.

– Ну да, это я, это действительно я! Не так-то просто убитьвеликого Эркюля Пуаро!

– Но, Пуаро…

– A ruse de guerre,[19] друг мой, a ruse de guerre. Всеготово для решительного шага!

– Но вы могли бы сказать мне!

– Нет, Гастингс, не мог. Никогда, ни за что вы не смогли быхорошо сыграть роль на моих похоронах. А так – все было великолепно. У БольшойЧетверки не осталось ни малейших сомнений.

– Но что мне пришлось пережить…

– Не думайте, что я такой уж бесчувственный. Я предпринялвсе это лишь ради вашей же безопасности. Я был готов рискнуть собственнойжизнью, но я не мог позволить себе постоянно рисковать вашей. И после взрываменя осенила блестящая идея. Добрый Риджвэй помог мне осуществить ее. Я мертв,вы возвращаетесь в Южную Америку… Но, друг мой, вы могли не захотеть вернутьсядомой! И потому я оставил письмо у своих адвокатов… Ну, это все пустаяболтовня. Вы здесь, несмотря ни на что, и это великолепно. И мы с вами затаимсядо тех пор, пока не настанет момент – момент победы над Большой Четверкой!