Предчувствие беды - Фридрих Незнанский

– Я на совещание, – тут же покраснел Безухов. – Я член группы…

– Фамилия?

– Безухов.

– Да, есть такой.

Клавдия взглянула на часы:

– Так рано еще на совещание.

– Я специально пораньше… Мне нужно дискету распечатать. Это как раз для совещания.

Клавдия оглядела красного как рак юношу профессиональным взором и милостиво разрешила:

– Ладно, пойдемте ко мне. У меня распечатаете.

Безухов на негнущихся ногах пошел за женщиной в приемную Меркулова.

– Давайте…

Она протянула холеную руку, сунула дискету в узкую прорезь процессора, включила принтер.

– У вас там много материала?

– Страниц пятнадцать.

– Мы это за три минуты распечатаем. Стоило так рано приезжать!

– Почему – рано? Совещание через пятнадцать минут начнется. – Безухов посмотрел на свои часы.

– Не через пятнадцать минут, а через четыре часа. Александр Борисович перенес совещание на девятнадцать. Вас что, Левин не предупредил? Я же звонила ему.

Безухов молчал. Подставлять непосредственного начальника не хотелось. В этот момент, прямо как в водевиле, на сцене возник Меркулов.

– Я к генеральному, Клавдия Сергеевна, буду через два часа, – произнес он, выходя из кабинета. – Прошу вызвать ко мне на семнадцать ноль-ноль Турецкого с Грязновым. Передайте, что к этому времени подъедет Самойлович. А это что за молодое дарование? – обратил он взор на Безухова.

– Это член оперативно-следственной группы Александра Борисовича, – отрекомендовала юношу Клавдия Сергеевна.

– А он сам говорить не умеет? – улыбнулся Дмитрий Константинович. – Представьтесь, пожалуйста.

– Безухов Кирилл Сергеевич, работаю под непосредственным руководством Олега Николаевича Левина. Стажер, – выпалил Кирилл.

– И что вы здесь делаете, Кирилл Сергеевич?

– Я… вот… печатаю, – указал глазами на принтер пунцовый от смущения стажер.

– Кирилл Сергеевич попросил помочь распечатать материалы для совещания у Турецкого, – пожалела юношу Клавдия.

– А-а, ну-ну. Так я буду через два часа.

Меркулов вышел. Принтер между тем, тихо шурша бумагой, сделал свое дело и замер.

– Вот ваши материалы. – Клавдия протянула пачку листков.

– Спасибо. – Кирилл сложил их в папку, убрал в дипломат.

– И что же будете до семи вечера делать?

– Не знаю. В Шереметьево возвращаться смысла нет.

– Вы на машине?

– Нет.

– Тогда, конечно, какой смысл? Живете далеко?

– В Черемушках.

– Ясно. Тоже не ближний свет. Вот что. Оставляйте здесь свой дипломат и сходите пообедайте. А то будете потом до полночи заседать, знаю я вашего Турецкого.

– Хорошо, спасибо, – согласился юноша.

– У вас деньги-то есть с собой? Может, вам одолжить?

В Клавдии Сергеевне явно проснулось материнское начало.

– Что вы! – опять вспыхнул юноша и даже отшатнулся от Клавдии. – Есть! У меня много!

– Ну и хорошо, что вы все краснеете, как девица? Оставляйте дипломат и идите! – приказала Клавдия почти строгим голосом.

Безухов вылетел на улицу, проклиная свою чертову застенчивость, с которой жить было просто невозможно! Краснеет каждую минуту, даже Клавдия Сергеевна замечание сделала!

Очень милая женщина, оказывается. А он ее боялся! Даже денег предложила.

Денег с собой действительно было мало, каких-то двадцать – тридцать рублей. Но! Одолжить у женщины? У секретаря самого Меркулова? Ну уж нет, замотал он головой. Можно же найти в округе что-нибудь недорогое…