Пристрастие к смерти - Филлис Дороти Джеймс

Послышался скрип дерева — это Холлиуэлл яростно оттолкнулся от стола и быстро ушел в кухню. Суэйн посмотрел ему вслед.

— Что его так расстроило? Мне вон пришлось смотреть на нее, и то ничего. А он-то наверняка слышал рассказы и пострашнее этого.

Ни Дэлглиш, ни Массингем ему не ответили. Холлиуэлл вернулся почти сразу же. Он принес еще полбутылки скотча и поставил на стол. Дэлглишу показалось, что он побледнел, но рука его не дрожала, когда он наливал себе еще виски. Суэйн посмотрел на бутылку так, словно удивлялся, почему ему не предложили выпить, потом снова повернулся к Дэлглишу:

— Я кое-что скажу вам насчет Дайаны Траверс. Она не была актрисой. Я выяснил это, пока мы ехали в «Черный лебедь». У нее не было карточки «Экуити».[15]Она не училась в театральной школе. И жаргон у нее был не актерский. Ни агента у нее не было, ни ролей.

— Она сказала, какая у нее на самом деле была профессия?

— Сказала, что хочет стать писательницей и собирает материал. Но проще говорить всем, что ты актриса. Так никому не придет в голову спрашивать, почему ты ищешь временную работу. Мне это было, честно сказать, все равно. Я вез девушку на вечеринку, сожительствовать с ней я не собирался.

— А пока вы находились с ней на берегу, прежде чем поплыли к лодке, и потом, когда вернулись, чтобы поискать ее, не видели ли вы или, может быть, слышали кого-нибудь, кто мог находиться поблизости?

Синие глаза Суэйна широко раскрылись и стали поразительно похожи на глаза его сестры.

— Не думаю, — ответил он. — Мы были немного заняты, как вы понимаете. Вы имеете в виду соглядатая, кого-то, кто за нами шпионил? Мне это в голову тогда не пришло.

— Ну, пусть придет сейчас. Вы были совершенно одни?

— Должны были быть, не так ли? Я хочу сказать, кто же еще мог там быть?

— Вспомните. Не видели ли вы чего-нибудь подозрительного или, может быть, слышали?

— Мне кажется, что нет, но, с другой стороны, девушки на лодке так визжали и хохотали… А когда я вошел в воду и поплыл, я и вовсе не мог ничего ясно слышать и видеть. Мне кажется, я помню, что слышал, как Дайана плывет позади меня, но я предполагал, что так оно должно быть, поэтому вполне вероятно, что просто вообразил это себе. Но вообще-то, думаю, кто-нибудь действительно мог за нами наблюдать, из кустов например. Только я его не видел. Простите, если хотели услышать что-то другое. И простите, что я явился сюда без приглашения. Да, кстати, если понадоблюсь, буду здесь, в доме. Братское утешение для вдовы.

Он пожал плечами, изобразил улыбку, которая адресовалась скорее комнате в целом, чем кому-то из присутствующих, и вышел. Они снова услышали приглушенные шаги на лестнице, на сей раз удаляющиеся. Никто не проронил ни слова. Когда они собрались уходить, Массингем задал свой последний вопрос:

— Мы пока еще не можем точно сказать, как умерли сэр Пол и Харри Мак, но вполне вероятно, что оба были убиты. Видели ли вы или слышали здесь, в доме, или вне его что-нибудь, что могло бы указать на убийцу?

Вопрос был вполне ожидаемый, стандартный, безо всякого подвоха, они задавали его всегда и никогда особо не ожидали, что ответ прольет свет на истину.

Холлиуэлл налил себе еще виски — похоже, он собирался пьянствовать всю ночь — и, не поднимая головы, сказал:

— Я не перерезал ему горло. Если бы знал, кто это сделал, возможно, сказал бы вам.

Массингем не отступал:

— Как по-вашему, не было ли у сэра Пола врагов?

— Врагов? — Улыбка Холлиуэлла больше походила на ухмылку. Она преобразила его смуглое благообразное лицо в зловеще-сардоническую маску, вызывая в памяти слова Суэйна о человеке, ползущем по ущелью с вымазанным черной краской лицом. — Как у политика они у него должны были быть, не так ли, сэр? — сказал он. — Но теперь все позади. Конец. Финал. Так же как майор, он теперь недоступен для их пуль.

На этом отголоске Беньяна, которого, как подозревал Дэлглиш, Холлиуэлл полупроцитировал намеренно, беседа была окончена.

Холлиуэлл проводил их до выхода через гараж и закрыл за ними тяжелые гаражные ворота. Они услышали скрежет двух задвижек. Подсветка в стенных нишах была отключена, так что мощеный двор тонул в полной темноте, если не считать тусклого света от пары фонарей, укрепленных на противоположных концах гаражной стены. В темноте аромат кипарисов, казалось, ощущался сильнее, но его перебивал другой, тошнотворный и какой-то похоронный запах — словно где-то поблизости находился мусорный бак, набитый гниющими цветами. Как только они приблизились к двери черного хода, мисс Мэтлок бесшумно выступила из тени. Длинный, ниспадающий фалдами халат делал женщину словно бы выше ростом, придавал ее облику нечто жреческое, и она даже казалась почти грациозной в своей бдительной неподвижности. Интересно, сколько времени она простояла тут, ожидая их? — подумал Дэлглиш.

Они с Массингемом молча проследовали за ней через безмолвный дом. Когда она повернула ключ в замке и отодвинула засовы на парадной двери, Массингем спросил:

— В той игре, в которую вы с мистером Суэйном играли вчера вечером, кто выиграл?

Прием был намеренно наивным, а ловушка очевидной. Но реакция мисс Мэтлок их удивила. Даже в тусклом свете вестибюля они заметили, как шея ее покрылась красными пятнами, а потом пунцовым стало все лицо.

— Я, — ответила она. — Я набрала триста восемьдесят два очка, если вам и это интересно. Мы действительно играли в скраббл, инспектор. Вы, должно быть, привыкли иметь дело с лжецами. Я не из их числа.

Тело ее было напряжено от гнева, но сцепленные руки дрожали, как у паралитика.

Дэлглиш мягко сказал:

— Никто не подозревает, что это не так, мисс Мэтлок. Спасибо, что дождались нас. Доброй ночи.

Когда он открывал машину, Массингем задумчиво произнес:

— Интересно, почему столь невинный вопрос так потряс ее? В буквальном смысле.

Дэлглишу приходилось сталкиваться с такой реакцией: нелепая агрессия порой характерна для женщин робких и уязвимых. Если бы только он мог испытывать к ней больше жалости!

— Это было не слишком тонко проделано, Джон, — сказал он.

— Разумеется, сэр, я так и хотел. Она играла в скраббл? Допустим. Вопрос в том, когда?

Дэлглиш включил зажигание, отъехал от дома, нашел свободное место на Камден-Хилл-сквер и позвонил в Ярд. Голос Кейт Мискин звучал так же громко и бодро, как в первые часы расследования:

— Я нашла миссис Харрелл, сэр, и встретилась с ней. Она подтверждает, что звонила в дом на Камден-Хилл-сквер приблизительно без четверти девять и спрашивала сэра Пола. Отвечал мужчина. Он сказал: «Суэйн у аппарата». Потом, когда она объяснила, что ей нужно, он передал трубку мисс Мэтлок. А мисс Мэтлок сказала, что не знает, где находится сэр Пол, и никто другой в доме этого тоже не знает.