Мужчина – крупный, злобный... Скидка 50 % - Наталия Левитина

Я? Здесь? Сейчас? Но почему?!

Просто невероятно!

Меня не должно здесь быть. Это не я, а какая-то другая девушка всматривается в темноту, нервно дергает рычаг скоростей и пытается удержать слезы и панику – ей ужасно страшно… А я тем временем нахожусь совсем в ином месте: сижу в моей маленькой милой квартирке, разговариваю с Нонной, пью кофе… Ярко сияет люстра, ограждая светом наш мещанский уют от тьмы, сгустившейся за окном. Над чашками поднимается горячий пар, у Нонны, как обычно, круассаны, и подруга рассказывает, как прошел день…

Внезапно впереди на дороге что-то стремительно промелькнуло и сразу же скрылось в траве. От неожиданности я вскрикнула и впечатала в пол педаль тормоза. «Тойота» резко дернулась, мой раненый пассажир застонал, оставаясь в забытьи.

Что это было?

Лисица? Суслик?

– Матвей, прости, прости, я так резко затормозила! Держись, пожалуйста, не умирай… Все будет хорошо, ты вылечишься, будешь как новенький! И потом мы снова начнем тренироваться… Ты отличный учитель, а я… Я, конечно, не самая способная ученица… Но зато приятна в общении, правда? Думаю, тебе нравится меня учить. Я вовсе не раздражаю тебя своими глупыми вопросами и патологической неспособностью ехать задним ходом… Да, это трудно… Просто когда я смотрю назад, то правая сторона превращается в левую, а левая – в правую, но я-то отлично знаю, что подобная метаморфоза происходит только в моей голове, а у машины все остается на своих местах, и поэтому, желая повернуть направо, я начинаю крутить руль влево, и машина почему-то тоже едет влево – вот как такое понять?! Получается, если мне надо было направо, я должна крутить руль вовсе не влево, хотя, когда я оборачиваюсь назад, «право» превращается в «лево», таким образом, надо было все делать наоборот… В общем, все это очень сложно, мужчина с черепно-мозговой травмой вряд ли способен понять такое. Да и абсолютно здоровый мужчина тоже, я полагаю, ничего не поймет… Но ты-то меня понимаешь, Матвей! Ты так хорошо меня понимаешь – в любых вопросах… Да, Матвей, ты мне тоже очень нравишься… Нам бы только пережить сегодняшний день! И ночь. Какая она трудная…

Упорно продвигаясь вперед, я все-таки была вознаграждена. Петляние среди полей по проселку закончилось торжественным выездом на дорогу поприличнее – с нормальным покрытием и километровыми столбиками. Не знаю, было ли это той самой трассой, откуда началось наше путешествие в багажнике, или сейчас я ехала в противоположную сторону от города по какой-то другой дороге…

Не знаю.

Я мечтала увидеть указатель с названием населенного пункта – любого населенного пункта! Пусть это будет деревня, только бы найти в ней телефон и врача… Другой вариант – остановить «тойоту» на обочине, проголосовать и попросить помощи у первого встречного автомобилиста – я сразу исключила. Машин практически не было, очень редко позади вспыхивали чьи-то фары и проносились слева, мимолетно озаряя светом… Я бы до утра простояла в темноте, рискуя быть сбитой какой-нибудь громадной фурой.

Нет, лучше не стоять, а ехать.

Вдруг в заднем стекле автомобиля загорелись сине-красные огни, коротко вякнула сирена, и я поняла: нас догоняют гаишники. Меня сразу охватили смешанные чувства. С одной стороны, это было моим спасением, я радовалась – сейчас безоговорочно им сдамся, и пусть они сами во всем разбираются, пусть вызывают скорую для пострадавшего и решают, что делать с «тойотой». Но с другой стороны, я, конечно, как и любой водитель, трепетала от страха: кто знает, окажутся ли эти гаишники вменяемыми? А вдруг они совершенно неадекватны? Поймут ли они мои путаные объяснения? И вообще, захотят ли понять?

Я взяла вправо и остановила машину. Автомобиль ДПС замер в двух метрах. Инспектор не спеша подошел к «тойоте», заглянул внутрь, мазнул тревожным взглядом по Матвею, вежливо представился:

– Инспектор ДПС Андриенко. Ваши документы.

– У меня нет документов, – жалобным голосом сообщила я и посмотрела на гаишника снизу вверх несчастными глазами.

– Права? Техпаспорт? Страховка?

– Понимаете, я попала в такую историю… Это вообще не моя машина. К тому же я осталась без сумки, а там все – паспорт, телефон, карточки, деньги…

Ну а если быть до конца честной – я не смогла бы показать водительское удостоверение даже в том случае, если б сумка была сейчас со мной. Ведь я еще не получила права! Но об этом сейчас, наверное, лучше не вспоминать.

Инспектор явно напрягся.

– Выходите из машины.

Он пробубнил что-то в рацию, потом жестом подозвал напарника, кивнув на меня – вот, мол, добыча попалась, и распахнул дверцу «тойоты».

Я выбралась на волю из теплого салона. Над головой раскинулось атласным покрывалом великолепное ночное небо, вокруг чернели поля. Дул холодный ветер, не сильно, но настойчиво, я вмиг заледенела в моем легком джемпере…

– Что с ним? – указал гаишник на Матвея. – Спит? Упился вдребадан?

– Да что вы! – возмутилась я. – Он ранен! Ему по голове камнем дали, вот таким огромным кирпичом, можно сказать… А до этого врезали по ноге железным прутом! Я хочу вас попросить – пожалуйста, вызовите скорую! Где мы вообще находимся? Далеко от города? Скорая сюда приедет? Может быть, лучше самим довезти его до больницы, а? Я ужасно переживаю, вдруг он умрет? Пожалуйста, помогите нам!

Я умоляюще сжала ладони на груди, глаза наполнились слезами, брови приподнялись жалобным «домиком». Сейчас я, наверное, являла собой живое воплощение таких понятий, как мольба и отчаяние. Несомненно, гаишникам будет трудно не поверить человеку, взывающему о помощи столь горячо и страстно.

– Вот, полюбуйся, у нас тут дама на угнанной машине. Рядом – пьяный подельник, – сообщил Андриенко подошедшему напарнику. – Чё делать-то будем?

– Руки на капот, ноги на ширине плеч! – тут же заорал второй номер так, словно я была не хрупкой барышней, измученной приключениями, а вооруженным бандитом.

– Да вы с ума сошли, – обиделась я, слезы подступили к горлу. – Как вы со мной разговариваете? Я же не наркоторговец, а журналистка… Да, без документов. Но я же говорю – на меня напали около кафе… Я выронила сумку… Потом она так и осталась там лежать, под соснами…

Да, где-то там.

Рядом с трупом.

Гаишники переглянулись. Они определенно не верили ни одному моему слову!

– Чья машина? Кому принадлежит?

– Тем парням, которые напали на меня около придорожного кафе. Матвей с ними подрался. Ну, пытался защитить… И мы отбились, а потом уехали. Но те идиоты погнались за нами вот на этой «тойоте», поймали, запихали в багажник, представляете! У них было оружие… Да черт с ними, давайте быстрее поедем в больницу, я очень вас прошу! Вы же видите – моему другу плохо!

– Что запихали в багажник?

– Нас! – взвилась я.

Они меня не слышат!