Мужчина – крупный, злобный... Скидка 50 % - Наталия Левитина

Но иногда Матвей делал страшные вещи. Заставил остановиться посреди перекрестка (восемь полос в одном направлении и восемь – в другом! Ужас!) и велел включить аварийку.

– Нет! Ни за что! Я этого не сделаю! Нас убьют! – заголосила я в отчаянии. – Нас разорвут на молекулы! С нас снимут кожу и засыплют порошком из огнетушителей!

– Тормози. И включай аварийку, – повторил инструктор.

Я замерла под светофором и, когда загорелся зеленый, судорожно вцепилась в руль. Сейчас гордое племя автолюбителей жестоко разделается с тупой курицей, затрудняющей проезд!

Как ни странно, ничего не случилось. Никто не поливал нас матом и возмущенно не сигналил, выражая крайнее презрение. Все просто потихоньку объезжали автомобиль, мигающий аварийными огнями. Зеленый и красный сменились три раза, а мы все стояли.

В открытое окно со стороны Матвея заглянул какой-то мужчина.

– Чё, может, оттолкать вас? – спросил он.

– Да нет, сами справимся, спасибо, – ответил инструктор.

– Ты ее сильно не ругай, – кивнул на меня дяденька. – Смотри, она чуть не плачет.

Я рыдаю!

– Ладно, не буду, – пообещал Матвей. – Ну что, Юля, поехали?

– Конечно, поехали. Зачем мы вообще здесь стояли?!

– Чтобы ты поняла: ничего смертельного не случится, если ты вдруг заглохнешь посреди дороги. Спокойнее надо на все реагировать. Ты очень впечатлительная.

– Ну уж извини, какая есть, – надулась я.

– Нет, в принципе это хорошо, правильно. Девушка и должна быть эмоциональной и впечатлительной. Сдержанность украшает мужчину, а женщинам позволено многое. Просто не вздрагивай, пожалуйста, каждый раз, когда кто-то сигналит тебе сзади. Возможно, он сигналит вовсе не тебе.

– Мне кажется, на дороге я всех раздражаю!

– Все когда-то учились ездить. Не думай о том, какое ты производишь впечатление…

– Посмотри, какая красота, – сказал Матвей на вечернем занятии.

Город сверкал иллюминацией, сияли витрины, в фиолетовом небе зажигались первые звезды. По проспекту струились два ослепительных потока – красная и белая пульсирующие ленты.

– Взгляни на перекресток, посмотри, как движутся машины, подчиняясь сигналам светофора. Это же марлезонский балет! Одни остановились, другие поехали, эти продвинулись к центру и замерли, выжидая. Сошлись бортами, разъехались… И вот опять все заново! Логичная, стройная картина. Гармония движения. А ты – частица этого потока, этого мощного, живого организма, составленного из тысяч машин…

– Да. Безусловно. Ты прав, – машинально поддержала я оратора. Мне было некогда: поворачивала налево и следила за встречными автомобилями, а также за трамваем, подло крадущимся сзади. Уличное движение вовсе не вызывало во мне такого же восторга. Я ощущала себя кубиком картошки в гигантской кастрюле супа, который бесконечно перемешивают огромной ложкой. Я не замечала никакой гармонии в движении машин, по-моему, на улицах города творился полный бардак!

– К сожалению, отдельные кретины все портят, – вздохнул Матвей, словно услышав мои мысли. – Мельтешат, суетятся, проезжают на красный…

– Их много, очень много. О, мы наконец повернули! Ура! Куда едем дальше?..

Ах, посмотрите! Как ловко, даже не промахнувшись, эта девушка припарковалась у бензоколонки, как виртуозно она заправляет машину! Р-р-раз – открутила крышечку. Очаровывая зрителей грацией, изящно вставила пистолет в бензобак. Едва касаясь земли, понеслась платить… Да, теперь я вполне освоила процедуру.

А впервые приехав с Матвеем на заправку, мы смотрелись весьма трогательно. Если бы не маркировка на дверцах машины, трудно было догадаться, что эта сладкая парочка – замученный автоинструктор и тормознутая курсантка. Скорее – заботливый брат с крошкой сестрой или влюбленные супруги.

Матвей не позволил мне разворотить АЗС, лихо паркуясь у колонки. Но он не сел за руль, а, напротив, вылез из машины. И начал пятиться задом перед капотом, загребая руками воздух: «Сюда, еще немножко, еще чуть-чуть. Левее. Вот так, да. Тормози тихонечко. Стоп! Молодчина! Зажигание выключила. Педальки? Да, да, конечно, отпускай уже. Умница. Теперь выходишь из машины. Сюда иди. Вот смотри, здесь дверка. Открывай. Почему не открывается? Очень даже. Теперь откручивай крышку бензобака…»

Он просто прелесть!

– Заплатить за бензин? – с готовностью предложила я в наш первый визит на заправку.

– Не надо, я сам. Все уже оплачено сполна, – сказал Матвей.

Внезапно кольнула мысль, что он возится со мной, как с малюткой, вовсе не потому, что я способная ученица и ему приятно меня учить. И, уж конечно, не из-за моей неземной красоты. Просто его услуги щедро оплачены мамой или Юрием Валентиновичем (не знаю, кто из них рассчитывался с Матвеем).

От этой мысли почему-то стало грустно. Хочется верить в теплые отношения между людьми. А также в свою способность очаровывать мужчин. Но, увы, на заднем плане маячат деньги. Деньги – мраморная глыба на могиле искренности: когда они замешаны в процессе, нельзя быть уверенным в отсутствии притворства. Дружба, любовь, родственные чувства – все под вопросом. Трогательная забота наследников, преданность невесты, самоотверженность делового партнера – если в формуле отношений присутствуют деньги, они искажают картину.

Я сразу вспомнила про Еву и ее нового друга. Да, прав был Виталий, решивший вычеркнуть из анамнеза собственные миллионы, когда отправлялся на поиски Настоящей Любви. А если бы он сразу признался Еве, что сказочно богат? Она вряд ли сумела оценить поклонника беспристрастно, его фигуру сразу же окутала бы волшебная переливающаяся дымка. Моя подруга вовсе не алчная пиявка, однако она мечтает о сильном мужчине, о надежной опоре. В мире, где все решается с помощью денег, миллионер с его бивалютными мускулами представляется наиболее удачным вариантом…

Так, а что у нас с Матвеем?

Какие чувства на самом деле вызываю у него я?