Черная кость - Анжела Марсонс

Он не стал вести светскую беседу с Мелоди и ни разу не встретился с ней глазами, пока они ждали мистера Робертсона.

Забудь про Рим, сказал себе сержант. Все дороги сейчас ведут на эту фабрику, штампующую дешевые подделки^[46].

– Чем я могу помочь вам, офицеры? – спросил Стивен, появляясь за спиной у секретарши.

– Мистер Робертсон, мы хотели бы обсудить с вами пару вопросов. Есть здесь какое-нибудь место, где мы могли бы…

– Конечно. Прошу за мной, – ответил мужчина, проходя в дверь. Вслед за ним они прошли в шоу-рум. – Моя мать сейчас на встрече с перспективными клиентами…

Он провел их в дальний конец помещения, к небольшому столику в углу.

Следуя за ним, Доусон не мог не взглянуть на подборку товаров, выставленных в витринах. Он представил себе, как его невеста несет одну из этих сумок. Если это и было дешевое дерьмо, то оно было очень впечатляющим дешевым дерьмом. Хотя и недостаточно впечатляющим, чтобы помочь ему выбраться из той ямы, в которую он сам себя загнал.

– Прошу вас, присаживайтесь, – предложил Стивен, отодвигая в сторону клавиатуру и ставя локти на стол.

– Мистер Робертсон, правда ли, что вы регулярно заказываете сармале в кафе у Василе? – задал вопрос сержант.

Мужчина нахмурился, а потом улыбнулся, как будто увидел в вопросе что-то забавное. Такого начала он явно не ожидал.

– М-м-м-м… да. Это очень популярное румынское блюдо, и раз в неделю мы заказываем его для наших девушек, – сказал он. – Они очень много работают, офицер.

– Не сомневаюсь, – ответил Кевин напряженным голосом. – Вы сказали «девушек». А мужчины что, не едят его?

– Вы хотели сказать, мужчина, – уточнил мистер Робертсон, не обращая внимания на тон Доусона. – У нас единственный сотрудник-мужчина, Николае, и он может есть столько, сколько захочет. Я использовал слово «девушки» только потому, что большинство работающих у нас людей – женщины. – Стивен чуть помолчал. – И в этом нет никакого сексизма, – продолжил он, словно защищаясь. – Просто мы можем выбирать только из тех, кто приходит к нам наниматься.

– И каким образом женщина может устроиться к вам на работу? – поинтересовалась Стейси.

– Николае приносит нам резюме, и мы решаем, кого пригласить на интервью.

– Значит, у вас здесь нет других работающих мужчин? – уточнил Доусон.

Мистер Робертсон отрицательно покачал головой.

– Мне хотелось бы знать, по какой причине вы здесь, офицеры. Не вижу, каким образом тот факт, что мы угощаем наших сотрудниц ланчем раз в неделю, может быть связан с делом, которое вы расследуете.

Доусон почувствовал, как Стейси толкает его ногой под столом.

Его неприязнь была вызвана разочарованием от того, что и эта ниточка ни к чему не привела. Сержант достал телефон и нашел в нем фотографию.

– Сэр, вы знаете этого человека? – спросил он.

Мистер Робертсон, нахмурившись, посмотрел на фото. Его губы сложились в гримасу отвращения.

– Боже мой… Он мертв?

Доусону самому хотелось бы, чтобы эта единственная фотография была не из морга.

– Боюсь, что да, – ответил он. – Так вы его знаете?

– А есть причина, по которой я должен его знать? – Мистер Робертсон отрицательно покачал головой.

Сержант не был готов признаться в том, что они пришли просто потому, что у мужчины в желудке было сармале.

– Очень жаль, господа, – сказал мистер Робертсон, взглянув на часы, – но мне кажется, что ничем больше я не смогу вам помочь.

– А мы не могли бы поговорить с кем-нибудь из ваших сотрудниц? – спросила Стейси милым голосом. – Может быть, кто-то из них узнает этого человека…

Доусон с уважением отнесся к попытке своей коллеги, но ответ казался ему очевидным.

– Конечно, офицер. Можете поговорить со всеми, если хотите.

Сержант ничем не выдал своего удивления. Такого ответа они не ожидали.

Стивен Робертсон рассмеялся.

– Мне жаль, если я вас чем-то разочаровал, но эти девушки – не пленницы. И нам нечего скрывать.

– Благодарим вас за сотрудничество, мистер Робертсон, – сказала Стейси.

– Не за что, офицер. Вам просто достаточно попросить.