Закрой дверь за совой - Елена Михалкова

– Какие тут шутки… – пробормотал Сергей. – Ладно, поехали дальше.

Бииип. Бииип.

– Здравствуйте. Скажите, у вас недавно пара голубей не пропадала? Не было такого, чтобы взяли и не вернули? Кто? Я? Почему вор? Да никто не собирается красть ваших голубей! Наоборот!

Бабкин отодвинул трубку подальше от уха. Из нее доносился возмущенный крик и заверения, что ему переломают ноги, если он подойдет к вольерам.

– Не пропадали, значит, – флегматично сказал Бабкин, нажимая отбой.

Следующий час показал, что владельцы голубей – люди вспыльчивые и скорые на расправу. Сергею дважды пообещали выдернуть руки, один раз пристрелить, неоднократно попросили не отвлекать от дел и один раз зачем-то дали телефон московского зоопарка. С грустью подумав, что в вольере у белых медведей есть прохладный бассейн, Бабкин набрал следующий номер.

Бииип. Бииип.

«Надо сменить тактику».

– Здравствуйте. Инспектор Авдеев, занимаюсь делом о краже голубей. У вас птицы в последнюю неделю не пропадали?

– Как же, пропадали! – с неожиданной охотой отозвались в телефоне. – Приезжайте, я вам все подробно расскажу!

На севере Москвы Сергей отыскал строение, напоминавшее гибрид клетки для крупного хищника и избушки бабы Яги. Хозяин, юркий старичок с подвижным обезьяньим личиком, крутился рядом. Он сам налетел на Бабкина как голубь, заклекотал, ошеломил, взбил фонтанчиками пыль и принялся многословно излагать, как соседи воруют у него птиц и жарят на подсолнечном масле, которое, в свою очередь, воруют в магазине.

Прежде чем Сергей разобрался, что имеет дело с вдохновенным сумасшедшим, прошло не меньше десяти минут. «Воруют! – шептал старичок, тыча пальцев в сонных голубей на жердочках. – Павлиньего голубя – съели! Николаевских – съели! Дутыша – и того не пожалели!» От его бормотания Сергей понемногу озверел. Но нельзя исключить, что у старичка потому и украли птиц, что знали о его болезни.

– Покажите голубятню, – попросил он.

Старичок с удивительной ловкостью вскарабкался по узкой лесенке и сделал приглашающий жест. Надеясь, что ступеньки под ним не проломятся, Бабкин последовал за проводником и, забравшись на крышу, оказался перед небольшой зарешеченной дверью в вольер. На двери висел замок размером с гирю.

– Можно посмотреть, каких именно голубей украли?

Старичок, не умолкая ни на секунду, извлек из кармана ключ – подобный тому, какой жители осажденного города вручали победителю, – и дважды провернув его, с кряхтением снял замок с двери. Голуби внутри заволновались. До Бабкина донесся странный запах: звериный, тяжелый.

– Прошу! Ознакомьтесь, товарищ следователь, с похищенными экземплярами!

Сергей, пригнувшись, шагнул внутрь, в заполненный курлыканьем сумрак.

– Вот павлиний голубь, которого Савельевы украли, – старичок указал на красивую белую птицу с веероподобным хвостом. – Вон там николаевских восемь штук сидят, все самцы! А дутыш у меня был один-единственный. Полюбуйтесь! Пожарили в сметане! Такого красавца!

Прямо над головой Бабкина курлыкал длинноногий белый экземпляр с необычайно раздутым зобом, выглядевшим так, словно голубь проглотил клубок.

– Вы же говорите, украли его, – осторожно сказал Бабкин.

– Совершенно точно, товарищ следователь! Украли! – с готовностью закивал старичок.

– Единственный экземпляр?

– Одного лишь мог себе позволить! У Берковича купил! Знаете, сколько Беркович берет за дутышей? А я пенсионер, хотя и воевал, и разведчиком был в тылу врага – оттуда и любовь моя к голубям, они почту разносили между нами, разведчиками, и никто не понимал, каким образом товарищ Жуков все узнает заранее, а это благодаря мне было, у меня и диплом имеется!

Бабкин почувствовал, что его вот-вот затянет в этот бредовый мир с Жуковым, голубями и разведчиками и необходимо внести хоть какую-то ясность, чтобы скинуть морок.

– Как же вашего дутыша съели, когда вот он сидит?

Он ожидал простого ответа: завел нового, подарил Беркович, наградил маршал Жуков… Но старичок вдруг совершенно преобразился. В глазах его загорелся мистический огонь, плечи приподнялись и сам он стал как будто выше, пальцы затрепетали в воздухе. И подавшись к Бабкину, старичок шепнул:

– Они возвращаются!

Бабкин диковато посмотрел на него.

– Кто?

– Голуби! – старичок захихикал и потер руки. – Голубчики мои! Соседи, злодеи, думают, что они их съели… А птички-то вот где! Живые! Котяточки мои, детоньки мохноногие!

– О господи, – сказал Сергей.

Дутыш скосил круглый глаз, дернул хвостом, и Бабкину на плечо шмякнулась белая лепешка.

«Убью Макара».

– Ищи дальше, – безжалостно сказал Илюшин, выслушав по телефону краткий отчет напарника. Бабкин как раз закончил оттирать с куртки следы жизнедеятельности голубя и, прижав трубку ухом к плечу, понес салфетку в ближайший мусорный бак. От куртки пахло. От салфетки пахло, от рук пахло, а когда он сел в машину, ему показалось, что в салоне только что облегчились несколько крупных дутышей.

Чертов запах въелся и не собирался исчезать.

– А ты что делаешь? – подозрительно спросил он.

– Кофе пью. С пирожным «картошка». Очень, кстати, хорошо его здесь готовят, точно таким, какое должно быть. Даже коньяк не забыли!

– Как же я тебя ненавижу, – с тоской сказал Бабкин и нажал отбой.

Дутыши.

Но теперь, когда он сообразил представляться государственным лицом, дело пошло лучше. Больше никто не подозревал его в дурных намерениях, не угрожал и не кричал. Сергей вычеркивал из своего списка одну фирму за другой и уже начал думать, что все-таки бедных птиц украли из частной голубятни, как вдруг трубка ответила мягким баском:

– Птички цветные? Да, возвратились покрашенные, было дело. Буквально только что. Приезжайте, покажу.

Выруливая на Домодедовское шоссе, Сергей размышлял, много ли коньяка добавляют в пирожное «картошка» там, где пьет кофе Илюшин.

Встретивший его предприниматель оказался до известной степени противоположностью сумасшедшему старичку: он был крепок, румян, убедительно нетороплив в движениях. На Бабкина глянул цепко и попросил предъявить корочки. Сергей невозмутимо сунул ему под нос удостоверение сотрудника метрополитена, наделенного полномочиями останавливать любые поезда, кроме скоростных, двигающихся по маршруту Кале-Фолкстон. Удостоверение это сто лет назад подарил ему Машин сын, купив его в метро, и Бабкин повсюду таскал его с собой – просто так, из хулиганства.

То, что солидный документ выдан на имя гражданина Гуттаперчевого И.В., предпринимателя не смутило. Бабкин давно подозревал, что часть его соотечественников не умеет читать. То ли разучилась, то ли никогда и не умела.