Львиная доля серой мышки - Дарья Донцова

— Вступить в сексуальный контакт со своим братом и поймать его в момент поедания пирожных или при попытке отравить себя, чтобы потом шантажировать из-за гранта, который может получить только диабетик? — спросил Иван, откладывая вилку. — Чего только люди ради денег не придумают. Ей не пришло в голову, что Столов эту креативную девушку на самом деле может убить?

— Справедливости ради отмечу, что Егор Мартине родной наполовину, отцы у них разные, — добавила я.

— Зато мать одна, — заметила Рина, взяв салфетку. — Танюша, как тебе рыба?

— Э… э… — пробормотала я, полагавшая, что ем ростбиф.

— Не нравится? — расстроилась Ирина Леонидовна.

Я спохватилась.

— Наоборот. Искала слова, которые могут выразить мой восторг.

Мать Ивана расплылась в улыбке.

— А я уж испугалась, что невкусно получилось.

— У тебя не бывает кулинарного Ватерлоо, — галантно заметил сын.

Я решила порадовать свекровь.

— Можно добавку?

Ирина Леонидовна вскочила и ринулась в кухонную зону, говоря на ходу:

— Конечно, можно! Тебе только тельяпетелли положить или сантини тоже?

— И то, и другое, — ответила я, понятия не имея, что означают оба слова.

— Мне показалось, что мама приготовила курицу, — удивленно шепнул Иван, когда Рина загремела кастрюлями.

— А я решила, что ем мясо, — хихикнула я. — Никто не угадал.

— Тельяпетелли это что? — недоумевал муж. — Или надо сказать — кто?

Я посмотрела в тарелку.

— Смахивает на название макарон, но спагетти не видно. Наверное, это рыба.

— Слово «сантини» больше для обитателя моря подходит, — возразил Иван.

— Танюша, ты очень хочешь добавки? — спросила из кухни свекровь.

— Да, — ответила я, — чем больше, тем лучше.

Рина вернулась к столу с растерянным видом:

— Простите, но кастрюлька пуста.

— Тогда ничего не надо, — сказала я. — Вообще-то мне нужно поменьше есть, в особенности на ночь.

Иван потянулся за солью.

— Почему? Если проснулся аппетит, его надо забросать вкуснятиной.

— Мой аппетит никогда не спит, — вздохнула я, — из-за его бессонницы у попы большие проблемы.

— Какие? — не понял супруг.

— Филейная часть моего организма становится шире Каменного моста, — объяснила я. — Рина, ужин, как всегда, невозможно вкусный, но хорошо, что добавки нет. Я хочу сесть на диету.

— Глупости, — отрезал Иван. — Дорогая, ты прекрасно выглядишь. Никогда не встречал женщин с такой роскошной фигурой, как у тебя. Мне повезло: мама гениально готовит, супруга красавица, и обе мои обожаемые женщины умны…

— Перестань сыпать комплиментами, — перебив сына, засмеялась Рина, — а то мы подумаем, что ты натворил гадостей. Ума не приложу, куда делась еда из кастрюли?

— Если поразмыслить над проблемой, то в голову придет логичный вывод: ее съели, — с совершенно серьезным видом ответил Иван. — Иных версий пока нет.

— Кто? — задала вопрос Ирина Леонидовна. — Танюша?

Я взяла в руки чайник с заваркой и стала оправдываться:

— Нет. Я недавно вернулась с работы, успела только руки помыть и сразу за стол села. Зачем мне лопать из кастрюли, зная, что сейчас поем из тарелки?

Взгляд Рины переместился на сына. Тот поднял руки.

— Виновен — намедни был замечен ночью у открытого холодильника с куском колбасы в руке. Но сегодня я пришел после Тани и присоединился к честной компании, когда вы с ней уже начали есть.

— Действительно, — согласилась Ирина Леонидовна. — Кто ж тогда обжора? Надя!

— Бегу, — донеслось из коридора.

Спустя пару секунд в столовой появилась домработница в роскошном красном атласном халате с черными воротником и манжетами.

— Простите, собралась спать, поэтому в дезабилье.

— Альберт Кузьмич спит в пижаме? — развеселилась я, глядя на кота, который вальяжно вышагивал за хозяйкой. — У него шикарный ночной костюм, похоже шелковый. Не хватает только колпака на голове, стеганых пантофлей и чашки с успокаивающим напитком из трав в лапе.

— Надя, ты ужинала? — поинтересовалась Рина.

— Да, — удивилась вопросу домработница. И пояснила на всякий случай: — Творог ела.

— А рыбу, которую я приготовила, пробовала? — не отставала Ирина Леонидовна.

Надежда Михайловна закатила глаза.

— Вообще-то я не отказалась бы, уж очень вкусно у вас все получается. Но когда я в свою комнату ушла, рыба еще сырой на мойке лежала. Вы в восемь начали готовить, а я за пятнадцать минут до вашего появления ушла к себе сериал смотреть. К тому же стараюсь на ночь не обжорствовать.

— Кто же слопал почти весь ужин? — не успокаивалась Рина.

Меня удивило поведение Ирины Леонидовны. На свекровь совсем не похоже переживать из-за пустой кастрюли. Она знатная кулинарка, любительница экзотических рецептов. Я рада, что она обожает колдовать у плиты, потому что сама научилась готовить лишь одно блюдо. Какое? Я гениально кипячу воду в чайнике. Все остальное у меня получается на редкость плохо. Я способна почистить картошку, но клубни при варке развалятся в лохмотья. Как-то раз я в порыве вдохновения придумала превратить картофельные развалины в пюре, но оно получилось скользким и серым. Известна мне и теория приготовления омлета, но на практике на сковородке оказывается подгорелый желтый блин. Однажды курица, которую я варила три часа, непостижимым образом стала похожа на резиновую игрушку, откусить даже от ножки оказалось невозможно. Представляете, как бы мы вкусно ели, попадись мне в свекрови такая же кулинарная идиотка, как я? Но мне немыслимо повезло — Рина не только гениальная повариха, она еще и по-настоящему добрый человек, обожает всех кормить. Слова типа: «Кто съел все котлеты? Я их на три дня нажарила!» Ирина Леонидовна никогда не произносит. Что же случилось сегодня?

— Кастрюля пуста, — трагическим голосом повторила Рина. — И меня сей факт очень пугает.

Брови Ивана поползли вверх.

— Мама, успокойся. Сегодня семья сыта, завтра утром, как обычно, обойдемся йогуртом и геркулесовой кашей. А днем ты что-нибудь приготовишь. Вылизанная дочиста кастрюля не должна вызывать у тебя волнение, а тем паче страх.

Ирина Леонидовна осмотрелась по сторонам и, прошептав: