Принц в неглиже - Елена Логунова

– Взять его! – крикнула я Томке, для понятности показывая пальцем на Полковника.

Грохнул выстрел, с потолка посыпались осколки хрусталя, пес радостно запрыгал по комнате, оглушительно лая и калеча мебель помельче. Со второй попытки, для начала наступив шпилькой на руку Полковника, я пинком отправила его оружие в угол.

– Что такое? Кто такие? – В комнате появился еще один человек.

– Здрасте, – оживленно сказала я. – Жаль, что вы с нами в лифте не поехали: пропустили самое интересное!

Вася Бурундук огляделся, ничего не понимая: в комнате разгром, на полу мужик валяется, ругается, трясет рукой, с дивана звонко лает овчарка…

– Это двенадцатая квартира? – тупо спросил Вася.

– Двенадцатая, двенадцатая, – отозвалась я. – А вы к кому?

– Тут Серж живет, – сказал Вася, соображая, добрались ли эти мародеры до спрятанных баксов. – А вы кто?

– А мы его друзья, родные и близкие, – сказала я, повторным выпадом шпилькой пресекая попытку Полковника дотянуться до пистолета. – А некоторые из нас его враги.

– Не тронь его, сволочь! – донеслось из кухни вперемежку с металлическим грохотом и лязгом.

– А там кто? – растерянно обернулся Вася.

Стало тихо. В дверях появилась бледная Ирка с прижатыми к толстым трясущимся щекам руками.

– Он его ударил, – шепотом сказала она. – Этот гад ударил Монтика. По голове. Сковородкой.

– Живым брать, живым! – с полу проревел Полковник.

Оттолкнув Ирку, я побежала в кухню, за мной, лая, ругаясь и сопя, Томка, Полковник и вновь прибывший гражданин: просто крестный ход! Дополняя картину, у кухонного окна, держа сковороду, как хоругвь, стоял Капитан. Всем хороводом мы сгруппировались вокруг сидящего на полу Монтика.

– Ну?

Он открыл глаза и мутным взором обвел бледные пятна окружающих его лиц. Сосредоточился на одной физиономии:

– Товарищ полковник!

– Господи, на все воля твоя! – изумленно всплеснула руками Ирка. – Заговорил!

– Человеческим голосом, – согласилась я. – То есть русским языком… Стоп, а откуда он бандюгу этого знает?

– Товарищ полковник! – повторил Серж, ныряя рукой за левый борт пиджака.

– Что, сердце? – всполошилась Ирка.

Я молча толкнула ее локтем в бок. Когда чего-то не понимаешь, лучше не вмешиваться.

– Вот она, та самая, – дрожащей рукой Серж протянул полковнику дискету.

Дрожащей рукой тот потянулся навстречу, и тут между нами протиснулся недрогнувший Томка. Хап! И дискета оказалась в собачьей пасти.

– Отдай!

– Том, отдай! – Мы с Полковником закричали одновременно, только я громче, о чем тут же пожалела.

Моя собака не любит, когда на нее кричат. Это травмирует ее психику. Но в дискуссии Том не вступает, мудро руководствуясь принципом: поговорим, если догонишь!

– Держи его! Держи!

Капитан, отшвырнув сковородку, побежал за собакой. С грохотом они проскакали по ступенькам лестницы вниз. Я осталась на месте, зная, что Том за себя постоит.

– Монтик, как ты? – Ирка с тревогой склонилась над любимым.

– В чем дело? Вы кто? – сердито спросил ее Серж, отстраняясь.

– Он меня не узнает! – пожаловалась Ирка.

– Чья собака? Убью скотину! – некстати взревел Полковник.

С ужасом я заметила у него в руке пистолет. Дура я, должна была сама его подобрать!

– Да не мешай ты! – не выдержала испереживавшаяся Ирка, замахиваясь на Полковника сковородкой.

Бум! Я невольно зажмурилась, ударенный Полковник тоже. Грохнул выстрел – Серж упал! Полковник упал! Ирка упала!

– Не верю! – возвысила голос я, мужественно преодолевая порыв упасть вместе со всеми, хотя бы в обморок. – Не могло ведь одной пулей убить троих!

Я поспешно осмотрела павших: Ирка и бандит-Полковник выглядели вполне невредимыми, а вот лицо Сержа заливала кровь.

– Вставай, симулянтка! – Я потрясла Ирку за плечи, метнулась к бандиту, вынула из его стиснутых пальцев пистолет. – Нашла время для обморока!

Ирка открыла глаза, увидела Сержа и зарыдала. Тот застонал, Полковник замычал, образовалось согласное многоголосие, напоминающее грузинское хоровое пение: Иркин рев вполне сошел за бас. Однако у меня не было настроения слушать концерт, и я вспорола музыкальную канву нервным фальцетом:

– Ирка, замолчи! Живой он, живой!

– Врача! – закричала она, разом перестав реветь и бросившись поднимать любимого. – Его голова!

– Руки! – слабо вскрикнул Серж.

– Руки вроде в порядке, – заметила я.

– Руки прочь! – Он на трясущихся ногах по стеночке отодвигался от Ирки в прихожую.

– Ты куда?!

Свирепо глядя на нее, Серж неловко толкнул дверь, вывалился в коридор и шагнул в лифт. Двери закрылись и, едва подъемник тронулся, изнутри донесся шум упавшего тела.

– Перехвати лифт! – крикнула я Ирке.

На полу заворочался Полковник.

– Жив, гангстер?

Бандит с трудом сфокусировал взгляд, тупо посмотрел на меня и с усилием спросил:

– Ват?

Вот-те раз! Я без усилий перешла на английский:

– Хау ар ю? [8 - Как ты? (искаж. англ.)]

– Велл, [9 - Хорошо (искаж. англ.).] – хмуро ответил Полковник, потирая голову и глядя на меня с превеликим подозрением.

Я огляделась по сторонам и наткнулась взглядом на озабоченное круглое лицо гражданина, не пожелавшего ехать в одном лифте со мной и Томкой.

– Вы-то кто такой? Только отвечайте по-русски!

– Вася я, – сказал тот, испуганно косясь на трясущийся пистолет в моей руке.

В самом деле, это опасно, потому как с оружием я не дружу и стрелять не умею. Хотя как-то в юности потрясла своего дежурного кавалера, одним выстрелом погасив свечку в тире, но целилась-то я при этом в уточку в противоположном углу. О чем, впрочем, кавалеру не рассказала…

– Возьмите это. – Я вручила пистолет не сопротивляющемуся Васе. – Посидите тут пару минут, покараульте этого типа, пока я вызову «Скорую» и милицию.

Спотыкаясь о разбросанную мебель, я быстро обежала квартиру в поисках телефона и не нашла его. Вот досада! Придется идти на улицу к автомату.

– Я скоро! – крикнула я озабоченному Васе. – Только позвоню 02! Не волнуйтесь, я бегом!

Скатываясь во двор, я прислушивалась, не гудит ли лифт. Где Ирка и Серж? И где найти телефон? Работающий таксофон в наших широтах – большая редкость, неизвестные вредители зачем-то срезают трубки. В мобильники переделывают, что ли?