Если можешь – прости - Анна Данилова

В ту ночь я долго не могла уснуть, мы с Таей пили кофе, разговаривали, плакали, снова разговаривали, пока под утро не почувствовали, что силы закончились, и мы разбрелись по своим постелям.

Надо ли говорить, насколько велико было мое потрясение, когда, проснувшись, я обнаружила в своей комнате Лену!

Она сидела в изголовье моей кровати и смотрела на меня. У нее был вид совершенно счастливого человека.

– Головка бо-бо? – спросила я ее, постукивая указательным пальцем по своему виску. Таня же вчера ясно сказала, что Лена перебрала с алкоголем.

– Ну да… так, немного…

– А ты чего счастливая такая?

– Ну, во-первых, я пришла сказать, что никаких денег твоих я не брала! Клянусь своими детьми. Во-вторых, дети со мной, и мы все живы-здоровы – это ли не счастье! В-третьих, со мной Таня, что придает мне силы. В-четвертых, я бы хотела, чтобы ты тоже дала мне какое-нибудь задание. Я же вижу, что вы все чем-то занимаетесь, хотите вернуть себе ресторан или что там еще… Словом, пока мои детки с Таней, я свободна и могу сделать что-нибудь полезное для общества.

Я продолжала недоумевать такой резкой перемене в настроении Лены. Кроме того, что она была бодра и весела, она к тому же еще и прекрасно выглядела. После душа, пахнущая шампунем, розовая, чистая, с уложенными волосами, в белом кашемировом свитере и красных брючках, она казалась моложе, свежее, чем я ее знала, скажем, еще вчера.

– Что, жизнь удалась? – не выдержав, спросила я ее, все еще помня о той боли, которую я испытала вчера, предположив, что это именно она исчезла с похищенными у меня деньгами.

– Я не обижаюсь на тебя, – сказала она мне, улыбаясь абсолютно невинной улыбкой. – Я бы тоже на твоем месте подумала на меня, потому что именно меня-то дома и не оказалось… Но вот теперь, когда я знаю, что деньги украдены, я могу предположить, кто их похитил… Миша. Да-да, именно Миша. Может, вы не заметили, но в последнее время он вел себя как-то странно, словно у него было что-то на уме… Нет, я понимаю, конечно, у него отобрали ресторан и все такое, все эти переживания, но все равно, он был… как бы это выразиться поточнее… неадекват, вот!

– Миша?

– Тая сказала мне, что они поссорились, и он ушел, обвинив вас, вернее, всех нас во всех смертных грехах и хлопнув при этом дверью! Да он нарочно спровоцировал этот скандал, чтобы уйти, исчезнуть, прихватив с собой деньжата… Уж не знаю, о какой сумме идет речь, но, думаю, карманов у него хватило, чтобы распихать их…

– Ладно, я подумаю, – сказала я.

Вспомнив о существовании ноутбука, об интернете, которым, к счастью, я обладала не без помощи моих продвинутых (и невидимых) соседей, владельцев wi-fi, я, отправив Лену варить кофе (просто избавившись от нее), решила заняться изучением всего, что имело хотя бы какое-нибудь отношение к Луке Заречному.

Фотографий его в интернете было мало, это и понятно. Однако очень хорошо была представлена коллекция фото его любовниц (реальных или придуманных представителями желтой прессы). Все девушки были как на подбор, фотомодели. Но чаще других мелькало лицо красивой блондинки по имени Стелла. Позже я выяснила, что это как бы ее псевдоним, что настоящее ее имя Татьяна Толоконникова. Моделька, любовница…

И тут мое внимание привлекла заметка, в которой говорилось, что Стелла была любовницей не только Луки, но и депутата Ч., тело которого буквально сегодняшним утром было обнаружено в собственном загородном доме, и что Стелла исчезла. Больше того, скандалисты-журналисты писали, что Стеллу убили, на это указывает кровь, обнаруженная на полу и ковре дома Ч. И что, скорее всего, ее убили после того, как был застрелен сам Ч. Была также развита тема самоубийства депутата, но в это, по словам тех же журналюг, мало верилось. Приплетена была и история похищения денег Лукой у этого самого депутата Ч.

Я провалилась с головой в новости, сплетни, статьи, заметки, криминальную хронику дня, во все, что было хоть как-то связано с Лукой, в которого я по-прежнему была влюблена, поскольку эта тема касалась теперь уже непосредственно меня.

Когда же я увидела между строк промелькнувшее собственное имя, а потом и фамилию (сначала было упомянуто, что деньги умыкнула с помойки некая Виолетта М., а после уже и просто «Виолетта Мясникова» – вот она, хрестоматийная утечка следственной информации!), меня бросило в жар!

Я оттолкнула от себя ноутбук, словно это он сам, лично, подставил меня, опорочил, предал, наконец.

Как же это могло случиться, что весь мир теперь знает о моем существовании? И как же мне теперь жить? И как доказать всем, что и у меня теперь эти деньги сперли?!

– Тая-а-а-а!!! – заорала я так, что затряслись стены дома.

Тая влетела в комнату. За ней ввалились Лена, Таня, Петр (в чужой, одолженной им, вероятно, у бывших обитателей этой нехорошей квартиры пижаме) и даже визжащие по каким-то своим веселым детским причинам маленькие Танечка и Аркаша.

Все застыли, замерли на пороге, глядя на меня и проверяя, жива ли я и вообще, где тут змея (дракон, динозавр, крыса!!!), которая могла так меня напугать.

– Тая, я только тебя звала, – сказала я, мысленно благодаря всех своих друзей за их неравнодушное ко мне отношение.

– Что случилось, Виолетта? – спросила Тая, когда мы остались одни.

Я развернула к ней экран ноутбука.

– Да уж… – Тая посмотрела на меня с задумчивым видом. – Но как они узнали?

– Да все элементарно… В полиции, или где там, в прокуратуре, не идиоты работают… Думаю, Луку где-то зафиксировали камеры наблюдения, видели, как он выбросил сумку напротив моих окон. Потом порасспрашивали моих соседей, которые могли видеть меня из своих окон, как я забираю сумку… Все элементарно, повторяю, Ватсон!

– Лена предполагает, что твои деньги взял Миша, – осторожно сказала Тая. – Но если ты хочешь знать мое мнение, то он не такой… Да, вчера он поступил как последняя свинья, обвинив всех нас… Но я думаю, что у него просто сдали нервы. Я не удивлюсь, если он сейчас глубоко раскаивается и мечтает вернуться к нам.

– Ты так считаешь? Серьезно?

– Я знаю его хорошо. Да, действительно, я никогда прежде не видела его таким, но если взять во внимание, сколько ему пришлось пережить… Смерть родителей, его плен и угроза смерти, да еще ресторан отняли… Вот как ты думаешь, где он сейчас?

– Понятия не имею…

– Если предположить самое худшее, что у него крыша поехала, ну или что он близок к этому, то он может сейчас отправиться в свой ресторан… Нет, он не станет ни травиться, ни вешаться, он слишком трус для этого, но просто прийти туда потому, что больше ему идти некуда…

– А его квартира?