Проклятие Византии и монета императора Константина - Мария Очаковская

– Ну, знаете! Не до такой же степени! Я совершенно точно помню, что положила сверток на нижнюю полку и закрыла. Там еще замок тугой.

– Вы разворачивали сверток перед тем, как его отнести? Какого он был размера?

– Нет, не разворачивала, кажется… – Маша задумалась и показала, какой размер был у свертка. – Небольшой, но тяжелый, из-за кубка. Он один весил три килограмма восемьсот граммов, а еще монеты, поясная бляха… Когда мы все взвешивали, получилось – четыре сто.

– Что ж, значит, не разворачивали… – протянул Кудимов и внимательно посмотрел на аспирантку. – Тогда давайте вместе порассуждаем. Если предположить, что в крафтбумагу была завернута четырехкилограммовая гиря примерно такой же формы и размера, а не золотой артефакт, то вы и ее могли отнести в сейф и запереть на ключ.

Маша подняла на Кудимова полные ужаса глаза, часто заморгала, потом качнулась на стуле и, взмахнув тонкими загорелыми руками, кулем осела на землю.

– Что с вами?! – выкрикнул Юрий Юрьевич, хотя и так стало понятно, что со свидетельницей приключился обморок. Просто такого он не ожидал. Вскочив на ноги, он обежал стол. Графина с водой в комнате не оказалось, он достал из кармана фляжку с коньяком и наклонился над лежащей девушкой.

«Только этого мне не хватало! А может, она притворяется? Красивая все-таки девушка. Но вдруг сюда сейчас кто-то войдет?» – Кудимов не успел подумать, как мысли его материализовались.

Первым в комнату вошел пожилой усатый следователь, вторым (о, боже!) какой-то незнакомый упитанный турист в темных очках.

– О! Простите, – пролепетал он, увидев майора юстиции в пикантной позе.

Усатый тоже смутился.

– Бросьте вы! У нее обморок! – скрежеща зубами от злости, выдавил Кудимов. – Принесите воды!

Совместными усилиями Калашину привели в чувство, допрос пришлось прервать.

«Нелепица! Глупость! Сцена из сериала!» – все еще крутилось в голове старшего следователя, когда незнакомец снял очки и представился по всей форме:

– Капитан Неверов, Сочинское ГУВД.

По большому счету, если бы не эта сцена, свидетелем которой стал сочинский капитанишка, то Юрий Юрьевич даже разговаривать бы с ним не стал, а отправил бы незваного гостя восвояси, не вдаваясь в детали.

«Пусть этот Неверов расследует все, что ему хочется, но только у себя, на своей территории! Мыслимое ли дело, не согласовав, включать кого-то в состав моей группы!» – возмущался про себя Кудимов, вслух сказав:

– Не стану скрывать, капитан, я не рад, – и принялся читать переданный Неверовым запрос об обмене оперативно-следственной информацией между двумя управлениями, на котором стояли подписи двух начальников.

Однако сочинец оказался шустрым и застрочил, как из пулемета, что привез отчет вирусологов, что сам не рад «вторгаться со своим уставом в чужой монастырь», но, дескать, информация у него архиважная, и между делом, которым в настоящее время занимается он, и тем, что поручено Кудимову, имеется тесная связь.

– Тут серия, понимаете, товарищ майор, серия! Четыре жестоких отравления за последние десять месяцев! И как ловко исполнены! Комар носа не подточит! Преступник очень хитер, просто-таки коварен…

Кудимов, поморщившись, сделал знак капитану, чтоб тот остановил свою говорильню, и углубился в отчет вирусологов.

Если бы не строгий канцелярский слог отчета, изобилующий специальными терминами, то Кудимов подумал бы, что читает какой-то научно-фантастический роман. Выводы, сделанные вирусологами, хоть и были оформлены в осторожные, обтекаемые формулировки типа «допуская вероятность варианта Х, было бы неверным полностью исключить вариант Y», все же казались совершенно нереальными. Так что Юрию Юрьевичу потребовалось немало времени, чтобы как-то осмыслить и переварить новую информацию.

На мгновение он оторвался от бумаг, качнув головой в такт своим мыслям:

– То есть, по сути, никакой эпидемии не было, а имело место отравление…

Этого оказалось достаточно, чтоб сочинский «пулемет» застрочил с новой силой:

– Так и я о том же! Конечно, отравление!

Далее последовала история обнаружения трупов Дмитриевой, Жарко, затем Тарасова и Шестопала, а также рассказ о вмешательстве отставного подполковника Торопко, благодаря которому выстроилась версия об отравителе.

– Это дает нам основание предполагать, что археолог Лобов находится в большой опасности и может явиться следующей жертвой. Преступник затаился и, так сказать, занес над ним свой дамоклов меч. Он просто ждет удобного случая! – закончил Неверов, с трудом переводя дух.

– Вам бы романы писать, – криво улыбнувшись, остановил его Кудимов, ему этот Неверов откровенно не нравился, раздражала его южная напористость и склонность к пафосным литературным выражениям. Однако следовало признать, что в словах капитана имелось рациональное зерно. Его версия о серии отравлений была интересной, хотя до конца не выстраивалась, провисала…

– Ладно, опустим пока техническую сторону преступления… – начал рассуждать Кудимов. – И все же почему в ожидании удобного случая, как вы сами выразились, преступник между делом отравил пятерых невиновных людей? Ведь погибшие землекопы никак не связаны с тем давним делом, их подписи не значились в материалах.

Неверов сокрушенно покачал головой и ответил не сразу.

– Не знаю, товарищ Кудимов.

– Ну а как вы можете объяснить то, что преступник отказался от уже опробованного им метанола?

– Юрий Юрьевич, я ж говорил, что некоторые вопросы остаются пока без ответа. Хотя, погодите, – встрепенулся сочинец, – если отравитель отказался от привычный схемы, выбрал, так сказать, новый убийственный способ, то случайные жертвы объяснимы. У него промашка вышла…

Кудимов задумался, прикрыл глаза, от жары гудела голова, отказывалась работать, он устал и хотел поскорее выставить сочинца из комнаты, но вместо этого сказал:

– И все же ваш рассказ совершенно не увязывается с кражей золотых находок.

– Вообще-то про кражу я только в Новгороде узнал, но можно и ее обмозговать…

– Обмозговать, – повторил или передразнил его майор, – тут многое придется, но не сейчас. По этому эпизоду – целый букет подозреваемых! И у каждого прослеживается свой мотив. Деньги, ревность, неприязненные отношения на почве зависти…

– Простите, товарищ майор, что перебиваю, но забыл доложить, – внезапно воодушевился Неверов. – Я же когда в Новгороде два дня куковал, успел поработать с личными делами археологов. Конечно, доказательная база хромает. Но тут, знаете, усматриваются определенные совпадения. Пол, возраст, место рождения. И, главное, имя! – Неверов принялся загибать пальцы, а майор, едва не потерявший нить разговора, внимательно на него уставился и не стал перебивать. – Что касается паспорта, то уж мы-то с вами знаем, что в паспортных столах творилось в лихие 90-е. За деньги можно было все что хочешь написать. Кроме того, опросив соседей в Черном Броде, наши опера составили словесный портрет, так как все фото при пожаре сгорели. Надо сделать поправку – за столько лет женщина изменилась. Но общие внешние параметры условно соответствуют.