Призраки знают все. Рукопись, написанная кровью - Анна Данилова

Дело это Логинову представлялось все более интересным. Мало того, что убили Караваева и Алису, так теперь еще напали на Антонину Петровну. Игорь беседовал с ней рано утром, в палате, где она лежала с забинтованной головой и с виноватым видом признавалась в том, что снова забыла запереть дверь своей квартиры и проснулась только тогда, когда почувствовала, как над ней кто-то склоняется. Потом она ощутила боль в области виска – и все, больше она уже ничего не помнила. Он снова и снова задавал ей уже прозвучавшие ранее вопросы, пытаясь выведать нечто такое, что в дальнейшем послужило бы зацепкой для следствия. Антонина Петровна отвечала примерно то же, что и раньше, но потом она на какое-то время вдруг замолчала, пристально глядя ему в глаза, и он понял, что она усомнилась в чем-то. Возможно, она все же что-то знала, что прежде скрывала.

– Я не хотела говорить раньше не потому, что боялась чего-то, вернее, кого-то, нет. – Она едва шевелила бледными губами, и вид у нее при этом был такой жалкий, что ее так и хотелось погладить по маленькой, с растрепанными волосами, голове, туго замотанной бинтами. – Но теперь, когда на меня напали, – а это значит, что меня могли убить, – я не буду молчать… Я‑то думала, во‑первых, что все это несущественно, понимаете? Ну, видела я недавно Алису в обществе одного молодого мужчины, высокого брюнета с внешностью артиста. Увидела и подумала – ей не следовало бы так себя вести, тем более что она почти каждую ночь стала проводить у Дениса Евгеньевича, и вообще у них, по моим наблюдениям, было все серьезно.

– Вы хотите сказать, что видели Алису незадолго до ее смерти с молодым человеком?

– Понимаете, они не просто разговаривали, как это могло бы случиться, будь они, скажем, обычными знакомыми. Нет, я почему-то подумала, увидев, как они воркуют, сидя на парковой скамейке, что их отношения – далеко не приятельские. Что они – близкие люди. Ну и не смогла, конечно, удержаться и спросила ее вечером, кто это был. Она так густо покраснела, что я заранее уже знала ответ. Она не сразу мне призналась, что это был тот самый Георгий, который… Ну, в общем, вы поняли? Понимаете, я не хотела показаться ей каким-то цербером, это ее жизнь, и она вправе встречаться, с кем хочет. Но ведь она от этого Георгия столько натерпелась…

И тут Игорь задал ей вопрос, который занимал его все это время:

– Скажите, Антонина Петровна, как могло такое случиться, что чек на оплату медицинских услуг, оказанных Алисе «Медикс Плюс», мы обнаружили среди бумаг Дениса Караваева? Разве еще во времена Алисиного романа с Георгием она была близко знакома с Караваевым?

– Понятия не имею. Она с Денисом тогда еще не встречалась, и Алиса сама собрала деньги на эту дорогостоящую операцию – на аборт. Может, она в порыве откровенности рассказала ему о Георгии? Знаете, как это бывает у женщин. Вовремя не сумела отомстить, а боль осталась, вот она и рассказала эту историю Денису в расчете на то, что тот со своими связями и деньгами разыщет его и накажет.

– Да, и такое весьма возможно, я понимаю. Но тогда зачем же она встречалась с самим Георгием?

– А если она встретила его случайно и захотела выведать, кто он такой на самом деле, где учится-работает, фамилию, наконец! С тем чтобы потом доложить все Денису, а тот уже начал бы действовать. То есть решила облегчить Денису задачу. Так могло быть?

– Могло, конечно. Но вы же сами говорите, что они беседовали в парке на скамейке, как близкие люди…

– Значит, она пускала парню пыль в глаза!

– Вы хотите сказать, что Алиса, продолжая любить Георгия, разыскала его, назначила встречу, а потом взяла и рассказала ему о Караваеве. И они вместе решили ограбить его?

– Об этом я и подумала, очнувшись на койке в больнице.

– Но вас-то ему зачем убивать?

– А вдруг он заметил меня тогда, в парке, когда я увидела их вместе?

– Предполагаете, что Георгий позвонил в дверь квартиры Караваева в назначенное Алисой время, Алиса ему открыла, Георгий вошел, увидел, скажем, Дениса Евгеньевича, разглядывающего свою коллекцию (предположим, Алиса именно в эту минуту попросила его показать ей свои медали-ордена), схватил приготовленную Алисой заранее гантель, ударил и убил Караваева, а потом прикончил и Алису, после чего инсценировал мотивированное глумление над ее трупом? Так?

– Я не знаю, я устала…

– Вы случайно не знаете, в каких ресторанах обычно бывали Денис Евгеньевич с Алисой?

– Знаю. В «Европе», в «Али-Бабе», в «Москве»… Но чаще всего они заказывали предварительно столик в «Берлоге», где Дениса знал весь персонал, он был у них самым почетным клиентом. Дело в том, что Денис Евгеньевич время от времени дарил этому ресторану старинное оружие, пистолеты там всякие, они сейчас украшают ресторан, картины со сценами охотничьей жизни и что-либо другое, оригинальное и непременно ценное.

– Хорошо, спасибо. Еще вопрос. Алиса или Денис Евгеньевич могли бы приготовить себе на ужин отбивную, скажем?

– Отбивную? – На бледном лбу Антонины Петровны образовались две глубокие складки, а тонкие, почти прозрачные брови взлетели почти к самым корням волос. Она была явно удивлена этим вопросом. – Не думаю… Алиса уж точно не стала бы себя так утруждать! Спагетти бы сварила, из кетчупа и специй соус томатный сделала бы, это она умела, я сколько раз видела. А вот из мяса отбивную приготовить, да так, чтобы она еще и избалованному ресторанами Денису Евгеньевичу понравилась, – не думаю. А почему вы спросили про отбивную?

– Оба незадолго до своей смерти ели свинину с картошкой и все такое прочее… – вздохнул Логинов, который терпеть не мог озвучивать свидетелям результаты подобных экспертиз.

– Тогда они точно ужинали в «Берлоге», и знаете почему? Да потому что там, по словам Дениса Евгеньевича, очень хорошо готовили настоящую кабанятину. Вот! Хотя какая разница, где они были и что ели перед смертью… – Глаза женщины наполнились слезами, и Логинов подумал, как же ей много пришлось вынести за эти несколько дней. – Можно, теперь я спрошу вас кое о чем?

Игорь кивнул головой.

– Когда мне отдадут ее тело, чтобы я похоронила свою девочку? Ведь я уже просто извелась. Вся на нервах… Жду звонка, чтобы мне сказали, откуда ее можно забирать, и тогда я свяжусь с похоронной фирмой. Мне же еще поминки надо устроить, все приготовить… Не хочу заказывать никакое кафе, пусть все будет по-домашнему, в ее квартире.