Счастье с третьей попытки - Галина Владимировна Романова

– И чё еще сказали в новостях?

Рогов возбуждался, посматривал по сторонам, прикидывая, где ему лучше разместиться с Алиской. Подниматься наверх, в спальню, не хотелось. Подъем отнимет силы, желание может пропасть и…

– Они сказали, что гражданин был прооперирован в тридцатой больнице, что сейчас за его жизнь борются врачи и что возле его палаты выставлена охрана, вот.

– Что? – Он резко оттолкнул от себя девичье тело, схватил Алису за волосы, развернул ее голову к себе. Что они сказали?

– Стас, мне больно! – тихо возмутилась она, он чуть ослабил хватку. – Они сказали, что мужик этот жив и что его охраняют. Это в двух словах.

– А в трех? А в четырех? Чего уставилась, дура? Говори подробнее!

Он выпустил ее волосы из пальцев, нервно зашагал по кухне, слушая рассказ Алиски о сюжете из криминальных новостей.

Стало быть, не сдох?! Выжил, тля худосочная?! Кто бы мог подумать? Он сам лично отбил ему все внутренности. Он сам лично превратил его морду в кусок мяса. Он сам…

– Все, – выдохнула с испугом Алиска и медленно поползла со стульчика, на котором сидела. Такого Рогова она боялась пуще смерти. – Стасик, мне надо в туалет. Можно?

– Вали отсюда, – среагировал он с мгновенной яростью.

Схватил с обеденного стола Алискин мобильник, набрал Игоря.

– Да, Алиса. Чего хотела? – осторожно поинтересовался помощник.

– Хрениса, а не Алиса! – взорвался Рогов диким матом. – Он выжил, Игорек, представляешь!

– Уже знаю, – смиренно ответил тот. И не дожидаясь вопроса, пояснил: – Из новостей.

– Охренеть… – Рогов сел на Алискино место, схватил ее недопитый коктейль, понюхал, попробовал, не понравилось. – Новости есть по нашему вопросу?

– Жду. Обещали распечатку через десять минут вынести. Жду уже полтора часа. – Игорек вздохнул. – Совсем страх потеряли, падлы.

– Жди. И сразу ко мне. Да, и… Захвати чего-нибудь пожрать. И к Зинке загляни. Совсем сдурела, корова! Пьет третий день. Жрать нечего! Дом не прибирается. Выгоню курву.

– Будет сделано…

Игорек приехал почти через два часа. Он не въехал во двор, он ворвался! Его внедорожник влетел черным вороном, взвизгнув покрышками о бетонную дорожку, стоило воротам открыться. Стасу это не понравилось. Он хмуро рассматривал залитый дождем двор, поигрывая стаканом с виски. И гадал, что за новости заставили Игоря так непозволительно нагло въезжать на его территорию.

– Стас!

Игорь протянул ему несколько листов. Пакеты с продуктами швырнул на обеденный стол.

– Тут все последние звонки Хилого. В основном тебе и Зинке. Но вот в ту ночь… Перед тем как его грохнули, он звонил… Смотри сам, я обвел тот номер. И еще один.

Рогов схватил бумаги, полистал. На последней странице, как и на предыдущей, длинные столбцы номеров мобильных телефонов, входящие, исходящие, продолжительность, сообщения. Один номер был жирно обведен черным маркером. Игорь постарался.

– Узнаешь?! – проговорил он за спиной Стаса.

– Узнаю… – прохрипел тот, и запил новость глотком вискаря. – Получается, Колю не чужие грохнули, Игорек?

– Не пойму! – воскликнул тот, подошел к бару, щелкнул пальцами по бутылке с виски. – Можно?

– Валяй, – хмуро глянул на него Стас, перевел взгляд на пакеты с продуктами. – И похлопочи насчет жратвы, живот подводит. А я пока… Пока подумаю…

Игорек не сдвинулся с места. Он смотрел в стакан, в который только что щедро себе плеснул.

– Что еще? – сразу догадался Стас, что это еще не все гадкие новости.

– Заезжал к Зинке, – проговорил тот с неохотой.

– И?

– Повязали ее мусора, Стас. – Игорь поднял на хозяина виноватые глаза. – И сына ее долбанутого тоже.

– За что?! – Стасу свело шею, так он нервно крутанул ею в сторону помощника.

– Осторожно спросил у соседей, там есть нормальный народ. Болтают, что сына Зинкиного где-то повязали с цацками какими-то.

– Так я и думал! – почти обрадовался Рогов, швырнул на рабочий стол пустой стакан, наклонился над пакетами, начал вываливать продукты прямо на стол. – Так я и думал, Игорек! Эта падла хилая следачку обнесла. И Зинке все на сохранение отдал, тварь! Сообщение-то не зря он ей писал про штучки… Ай да Коля… Зинка, конечно, хотела соскочить, подсунула мне игрушки из секс-шопа, но чуйка мне сигналила. Не то это, Стас, не то! Так и вышло… Садись, Игорек, пожрем, что ли…

Одним движением разорвав курицу-гриль пополам, потом еще и еще на две половинки, Стас швырнул мясные лохмотья на растерзанный пакет. Схватился за куриную ногу и, не обращая внимания на закапавший его спортивные штаны жир, начал жадно есть. Игорек стоял, боясь шевельнуться. О безумно блуждающий по кухне взгляд Стаса запросто можно было обрезаться! Им можно было пораниться и не выжить. Так уже бывало. Когда чего-то Стас не понимал, когда его пытались кинуть, обойти и сделать дураком, он…

Он смотрел именно так, прежде чем начать убивать!

– Он звонил Гавриле на тюрьму, ты понял, да?

Рогов вытер сальный рот рукой, руку о штаны, взял из пакета огромный красный помидор и, не вымыв, а просто отерев его ладонью, впился острыми зубами в его бок.

– Понял. – Игорек тихонечко тянул виски, опасаясь подходить к обеденному столу за закуской.

– И что-то Коля ему сказал. Или рассказал. Или попросил о чем-то… И это стоило ему жизни. Придурок дохлый осмелел, выполз наружу и подписал себе смертный приговор. Почему, Игорек?! Почему я узнаю об этом именно так?! – Недоеденный помидор от резкого броска впечатался в стену, брызнув соком во все стороны. – Гаврила, что, затеял со мной нечестную игру?! Решил, что меня можно держать за лоха?! Я тут рвусь, пытаясь его с нар выдернуть, а он… Он моих людей убирает! За что, Игорек? Я хочу знать, за что?

Алиса, услышав дикий вопль Рогова, перепугалась так, что заперлась в ванной и сидела там, не открывая воды, на краю огромной, как маленький бассейн, ванны полчаса. Она с замиранием сердца ждала продолжения его гнева. Перепуганное насмерть воображение рисовало привычные картинки.

Вот Стас, нажравшись, сальный, потный, вонючий, поднимается наверх. Хватает ее за волосы, швыряет на кровать и измывается над ней, как ему хочется – мерзкому, распутному вахлаку. Потом, отвалившись от нее, больно ущипнув напоследок, разваливается на всю ширину кровати и принимается храпеть – мерзко, громко.

Все! Хватит с нее! Она больше не может это терпеть даже из признательности и обещанных огромных денег! Она достаточно натерпелась. И надобность, судя по всему, отпала в ее здесь присутствии. Стас все, кажется, узнал! Не просто так он рычит и орет.

Алиса на цыпочках прошла по сверкающему кафелю к двери ванной, слишком изящной, слишком хлипкой, чтобы сдержать ярость такого быка, как Стас. Смешно, что она пыталась от него здесь спрятаться. Приоткрыла ее осторожно. Тихо! Стас еще не поднимался. О чем-то переговаривается с Игорем в кухне. Слышен звон посуды, отборный мат. Пьют!