Три места под солнцем - Марина Серова

Степа почесал затылок, посидел немного молча, предпринял еще несколько попыток уговорить меня на встречу, потом сник и вышел из кабинета. Я слегка приоткрыла дверь — молодой человек направлялся в кабинет Вадима. Что, еще одна проверка? Да в чем, черт побери, пытается уличить меня Вадим? Неужели действительно всплыла история четырнадцатилетней давности и он знает, кто я такая и чего добиваюсь?

* * *

Навещать Водяникова в больнице вызвался Ариша: во-первых, за мной действительно могли следить, во-вторых, дед просто рвался закончить дело спасения водителя. Правда, навещать — это сильно сказано. Скорее справляться о состоянии здоровья. Водителя удалось вытащить с того света, но в себя он пока не приходил, состояние было стабильно тяжелое. В больнице Арише сообщили, что отравился наш больной действительно водкой. Ту бутылку, которую я забрала из дома водителя, я отдала на экспертизу, оказалось, что вещество, подмешанное в водку, никак не могло попасть туда естественным путем, даже если водка была паленая. Значит, Водяникова травили намеренно.

Вечером я встретилась с Мариной. Она сообщила, что времени у нее мало, Вадим пригласил ее в ресторан и должен за ней заехать, поэтому поболтали мы с ней урывками, между душевой и раздевалкой. Все у нее было просто замечательно, Вадим нежен и предупредителен, приходит к ней каждую ночь и уже не отмахивается, когда она говорит ему о планах Тони. Вчера даже попросил рассказать поподробнее обо всем, что она знает. Марина обрадовалась и выложила все, включая пропажу перстня, постоянные звонки неизвестных девиц, истерическое поведение отца, странную заботу его о своем здоровье. Девушка надеялась, что сегодняшнее приглашение в ресторан — не простое свидание. Дома у них не имелось возможности обсудить ситуацию, а тянуть было нельзя. Именно сегодня Марина рассчитывала на предложение Вадима если не руки и сердца, то объединения состояния. Им так много надо было решить! Один развод с отцом чего стоил, никогда он добровольно не даст согласие.

Я намеренно задержалась в спортивном комплексе под предлогом продления абонемента, чтобы не попасться Вадиму на глаза. Что же, эти двое выполняли заложенную в них мною программу, и для того, чтобы в программе не было сбоев, следовало узнать, что замышляют Тоник с отцом. Странно, но в клубе парня не было. Я покрутилась у барной стойки, посидела с его приятелями, Тоник так и не появился. Неужели сдержал обещание, стал степенным и посещает теперь более солидные заведения? Заинтригованная до крайности, я позвонила на его номер. Тоник ответил.

— Теперь уже мне приходится тебя искать, — упрекнула я.

— Я занят, Элла, и дело действительно неотложное, — сухо отозвался он.

— У тебя могут быть неотложные дела?

— Это не телефонный разговор, ты все узнаешь при встрече. Готовься к сюрпризу.

— Люблю сюрпризы только от Деда Мороза. Сюрпризы от людей никогда не бывают приятными, — не лукавила я.

— Всегда бывает что-нибудь в первый раз, — повторил он фразу, которую я от него уже слышала, и в не очень приятной обстановке.

Я отключилась. Кажется, сейчас он действительно ничего не скажет.

* * *

Меня беспокоила Марина. Она обещала позвонить в любом случае, чем бы ни закончилась ее встреча с Вадимом, но ни вчера, ни сегодня звонка от нее не было. Я тоже не могла с ней связаться, ее телефон постоянно был вне зоны действия. Вадим вообще не вышел на работу, Тоник сбрасывал звонки. Мне это не нравилось. Даже то, что на меня никто не обращал внимания и за моей машиной не было «хвоста», наводило на мысль: если моя персона в данный момент никого не интересует, значит, всех интересует нечто более важное.

Я дождалась темноты, подобралась к дому Синдяковых, затаилась на своем привычном месте — дом казался безлюдным. Ни в одном из окошек не горел свет, в гостиной было тихо. Ничего, подождем. Должен же хоть кто-то из этой семейки прийти ночевать! Я промучилась часа два, ничего не изменилось. Ноги затекли, стало неудержимо клонить в сон. Не хватало еще мне уснуть прямо под носом у врагов! Я вышла из машины, проверила дубликаты ключей Тони в кармане, решительно зашагала к калитке. Третий ключ подошел. Воспользоваться входной дверью в коттедж я не решилась, скорее всего, дом на сигнализации. Надежда была на лестницу под окном Марины. Стараясь производить минимум шума, я прокралась в сад, нашла лестницу, останавливаясь на каждой перекладине и прислушиваясь, забралась на козырек веранды.

Надеяться на то, что окно Марины могло быть открыто, было глупо, но я понадеялась. Под ногой что-то хрустнуло, в тишине ночного сада звук показался выстрелом. Я неосознанно присела, подождала. Кажется, тихо. Шагнула — хрустнуло снова. В прошлый раз крыша веранды была чистая, никаких посторонних предметов на ней не валялось! Я протянула руку к окну и не нашла стекла на его законном месте. Оконная рама зияла пустым проемом. Стараясь не пораниться через острые края, я пролезла через эту пустоту и оказалась в комнате Марины. Осколки настольной лампы на полу, вещи разбросаны, шкаф распахнут. Я кинулась к кровати, девушка говорила, что прикрепила мою «тревожную кнопку» внизу, с левой стороны. Искать ничего не пришлось. Телефон, вернее, то, что от него осталось, валялся рядом с кроватью. Корпус разлетелся на две части, начинка жалко мерцала мертвыми микросхемами.

Картинка ясная. Конечно, она не сразу поверила, насколько серьезны намерения ее мужа и пасынка. А когда поняла и кинулась к телефону, то на кнопку ей нажать не дали. Марина пыталась спастись через окно, но двоим мужчинам ничего не стоило ее удержать. Куда они увезли ее и зачем? Добились они своего или еще нет? Если добились, они могут ее убить. И где Вадим? А может, он заодно с родственничками? Я еще раз осмотрела комнату в надежде, что Марина оставила мне какой-нибудь знак. Нет. Она не могла подумать, что я буду искать ее. У меня появился было соблазн проверить, лежат ли в сейфе бумаги на владение Марины имуществом, но я не рискнула. Хозяева в любой момент могли вернуться. Если мы пропадем обе, кто будет нас искать? Поэтому я быстро выбралась из дома тем же путем и опять спряталась в машине. Заметить меня было практически невозможно, а я должна была узнать, когда вернутся Синдяковы. И вернутся они все втроем или порознь.

Первым приехал Вадим. Часа через два — Тони с отцом. Я надела наушники; если сейчас мои «жучки» не отработают заплаченных за них денег, я разочаруюсь в прогрессе науки и техники. Зачем нужны все эти штучки, если даже они не помогают защитить женщину, попавшую в беду? Голоса я услышала сразу, говорили трое. Вернее, не говорили, а кричали.

— Почему я узнаю обо всем в последнюю очередь? — горячился Вадим. — В этой семье творится черт знает что, а мне никто не удосужится сказать?

— А ты не стал бы мешать, если бы тебе сказали раньше? — вставил Тоник. — Ты же у нас самый умный, любишь, чтобы все было в твоих руках, все от тебя зависели, все у тебя что-нибудь просили. А я тоже Синдяков! И тоже хочу быть обеспеченным и влиятельным, как ты.

— Влиятельным? А что ты для этого сделал? Посмотрите на него, проснулся. Всю жизнь пользовался дармовщинкой, не стеснялся, и вдруг гордость в нем заговорила, — огрызнулся Вадим.