Один против всех - Евгений Сухов

— А откуда покойники? — больше для того, чтобы подвести разговор к завершающей фазе, чем из профессионального интереса спросил Шевцов.

— Со свалки, — взялся за ручку двери Балашин.

— Что значит со свалки? — не понял майор.

— С городской свалки, что в Кобыльей пяди, — уточнил Кирилл Олегович. — У них там вроде коммуны. Живут вместе, ссорятся нечасто. Если и умирают, так только от того, что кто-нибудь съел дрянь. Чуть ли не раз в два месяца нам регулярно оттуда холодных привозят. Но чтобы сразу столько, честно говоря, не припомню. Надо провести гистологию и биохимию, а там посмотрим. Ну ладно, я пошел, — Балашин махнул на прощанье рукой и закрыл за собой дверь.

Оставшись один, майор Шевцов набрал номер телефона. На противоположном конце ему ответил твердый мужской голос:

— Слушаю.

Шевцов узнал интонации полковника Крылова и ответил:

— Геннадий Васильевич, это майор Шевцов звонит.

— Как раз хотел тебя к себе вызвать, Вадим. Тут звонил генерал Прохоров, интересовался ходом расследования, я ему доложил, рассказал о твоих заслугах. В героях ходишь, майор! Так что ты мне хотел сказать?

— На мой взгляд, дело нельзя считать закрытым, здесь появились еще некоторые подробности.

С минуту в трубке раздавалось только недовольное сопение, потом полковник тяжело выдохнул:

— Ладно, заходи, только ненадолго. У меня самого планируется совещание. Нужно быть в управлении.

— Понял, Геннадий Васильевич, — бодро отозвался Шевцов и положил трубку.

Полковник не стал держать Шевцова у порога. Махнув рукой на один из стульев, стоящих вдоль длинного стола, великодушно распорядился:

— Присаживайся… Ну, что там у тебя, только давай покороче. Времени у меня в обрез, — строго предупредил он.

— Эксперты утверждают, что в «Ниссане», кроме трупов охранников, обнаружены еще останки местных авторитетов Куликова и Ковылева.

— А почему именно Куликова и Ковылева? — поигрывая карандашом, спросил полковник. — Как это они так обнаружили? Чудеса творят наши эксперты.

— Эту идею насчет Куликова и Ковылева подбросил им я, — пожал плечами Шевцов, после чего продолжал: — Дело в том, что трупов все-таки десять. Важно узнать, кто остальные двое. И здесь я предположил, что они были убиты во время перестрелки, тем более, если судить по оперативным данным, в городе этих авторитетов нет. Они просто исчезли. Я достал их карточки в стоматологической поликлинике — как выяснилось, лечились они по месту жительства — и принес экспертам. А они уже сделали свой анализ, и результаты подтвердились.

— Что я могу сказать, майор, молодец! Умеешь работать, хвалю за службу.

Шевцов собрался с духом:

— У меня есть основания считать, что они живы… по крайней мере Куликов.

— Однако ты меня удивляешь, майор. Они что, по-твоему, воскресли. Так нужно понимать?

Шевцов и раньше не чувствовал себя в кабинете начальника уютно, но сейчас даже четырехметровый потолок показался ему чересчур низким.

— Это не совсем так, товарищ полковник, просто он не умирал. Скорее всего неопознанный труп эксперты приняли за Куликова. А может быть, он и сам каким-то образом этому посодействовал. Не исключено, что это какой-нибудь двойник.

— И на основании каких фактов ты сделал такие умозаключения? — Геннадий Васильевич с трудом сдерживал раздражение.

На это было множество причин, и самая существенная — об успехах своего отдела он успел доложить начальнику управления.

— Их несколько…

— Только прошу покороче, — полковник положил карандаш на бумагу, готовый выслушать все до конца.

— Я уже докладывал — был убит один из моих агентов практически сразу после встречи со мной. Я выехал на место, но мы так ничего и не установили. Во время разговора он мне сказал, что увидел в зале своего кореша, с которым вместе сидел, но, к сожалению, я его не рассмотрел. А идти по этому пути очень сложно, потому что покойник не был ангелом и сидел раза четыре. Поэтому установить всех его сокамерников не представляется возможным. Затем, как вы знаете, исчез Осянин, еще одна ниточка, которая хоть каким-то образом могла привести к Куликову. Скорее всего его тоже убили. Теперь его нет и спрашивать уже некого. Даже эти два случая можно было бы считать случайными, если бы не произошел третий — несколько дней назад отравились насмерть бомжи на городской свалке.

— И при чем здесь бомжи? Кажется, ты их лично допрашивал.

— Да, так оно и было, — подтвердил Шевцов, — ничего такого они не сообщили. Но преступники могли этого не знать и просто на всякий случай избавиться от возможных свидетелей.

Полковник Крылов поднялся, взял свой китель и неторопливо надел его.

— Все это твои домыслы, хотя признаюсь тебе, они не лишены оснований, — сказал он вскочившему со стула майору. — Насколько я понимаю, Куликов тоже нигде не обнаружен, так что совсем не исключено, что в «Ниссане» был именно его труп. Допускаешь?

— Да, но…

— Вот видишь. Дело закрыто, и для того, чтобы его возобновить, нужны весьма веские причины, ну хотя бы обнаружение Куликова. А теперь мне нужно идти, майор. — Полковник приостановился у самого порога и неожиданно продолжил: — А насчет бомжей на свалке, я тоже подозреваю, что тут не обошлось без умысла. Законы у них очень жесткие. Может, не поладили между собой да и отравили друг друга. Займешься этим делом, но привязывать это к Куликову не нужно, — строго наказал полковник. — Не исключено и другое — сожрали чего-нибудь не то, это у них тоже сплошь и рядом.