Карты на столе - Агата Кристи

Тень усталости пробежала по лицу Энн. Как ей надоел этоткошмар!

Пуаро уловил это выражение.

– Знаю, мадемуазель, знаю, – добродушно сказал он. – C’estpenible, n’est ce pas?[113] Вполне естественно. Вы, такая молодая, впервыесоприкоснулись с этаким ужасом. Вероятно, вы никогда не сталкивались снасильственной смертью.

Рода немного нервно поудобнее переставила ноги.

– Ну и что же? – сказала Энн.

– Мысленно перенеситесь назад. Я хочу, чтобы вы мнерассказали все, что помните о той комнате.

Энн в упор, с подозрением смотрела на Пуаро.

– Я не понимаю.

– Ну вот стулья, столы, безделушки, обои, занавеси, каминныйприбор. Вы видели все это, разве вы не можете их описать?

– А, понятно. – Энн нахмурилась. – Это трудно. Не думаю, чтотак уж хорошо все помню. На обои я вообще не обратила внимания. Стены, по-моему,были выкрашены в какой-то не привлекающий внимания цвет. На полу лежали ковры.Был рояль. – Она покачала головой. – В самом деле, я, наверное, больше и немогу сказать.

– Но вы и не пытаетесь, мадемуазель. Были же там какие-топредметы, какие-то украшения, bric-a-brac?[114]

– Помню, была шкатулка с египетскими ювелирными изделиями, –медленно проговорила Энн. – В стороне, у окна.

– Ах, да. В самом дальнем углу от стола, на котором лежалмаленький кинжал.

Энн посмотрела на него.

– Я знать не знаю, на каком он был столе.

«Pas si bete,[115] – прокомментировал про себя Пуаро. – Нотогда и Пуаро – не Пуаро! Знай она меня лучше, поняла бы, что я никогда непредлагаю такую явную piege[116]». Вслух он сказал:

– Шкатулка с египетскими ювелирными изделиями, вы говорите?

– Да, – чуть оживившись, подтвердила Энн. – Довольнопривлекательные вещицы. Голубая с красным эмаль. Несколько хорошеньких колечек.И скарабеи,[117] но я их не особенно люблю.

– Он был настоящим коллекционером – наш мистер Шайтана, –пробормотал Пуаро.

– Да, по-видимому, – согласилась Энн. – В комнате было полновсякой всячины. Все рассмотреть было просто невозможно.

– Значит, вы не можете упомянуть что-нибудь еще, на чемзадержалось ваше внимание?

Энн слегка улыбнулась.

– Только вазу с хризантемами, которым давно надо былопоменять воду.

– Ах, верно, прислуга всегда пренебрегает такими вещами.

Пуаро некоторое время молчал.

Энн робко спросила:

– К сожалению, я, видимо, не упомянула того, что вы от меняждали.

Пуаро добродушно улыбнулся.

– Это не имеет значения, mon enfant.[118] Я расспросил васпросто так, на всякий случай. Скажите, вы в последнее время не виделись смайором Деспардом?

Он увидел, что лицо девушки слегка порозовело. Она ответила:

– Он сказал, что скоро навестит нас еще раз.

– Это не он! – вмешалась Рода. – Энн и я в этом абсолютноуверены.

Пуаро подмигнул им.

– Какая удача, убедить двух таких очаровательных молодых дамв собственной невиновности.

«О господи, – подумала Рода, – неужели он собирается вестисебя как француз, я буду чувствовать себя дура дурой». Она поднялась ипринялась старательно рассматривать гравюры на стене.

– Ужасно хорошие, – сказала она.

– Неплохие, – согласился Пуаро.

Он нерешительно взглянул на Энн.

– Мадемуазель, – наконец произнес он. – Меня интересует, немогу ли я попросить вас о большом одолжении… нет, нет, это не имеет никакогоотношения к убийству. Это нечто совершенно личное.

Энн немного удивленно взглянула на него. Пуаро же несколькосмущенно продолжал:

– Дело, понимаете ли, вот в чем. Приближается Рождество, мненадо приготовить подарки для множества племянниц и внучатых племянниц. Мнетрудновато сообразить, что юным дамам в настоящее время по душе. Мой вкус, увы,слишком старомоден.

– Я вас слушаю, – с готовностью отозвалась Энн.

– Вот, например, шелковые чулки. Приятно получить такойподарок?

– Да, конечно, всегда приятно получить чулки.

– У меня камень с души свалился. Очень прошу вас оказать мнеуслугу. Я приготовил несколько пар различных цветов, думаю, не то пятнадцать,не то шестнадцать… Не будете ли вы столь любезны взглянуть на них и отобратьполдюжины, которые покажутся вам наиболее подходящими?

– Непременно, непременно, – сказала Энн со смехом,поднимаясь со стула.

Пуаро указал на столик в углу комнаты – сваленные на немпредметы вопиюще не соответствовали своим видом (если бы она только это знала!)хорошо известной приверженности Эркюля Пуаро к аккуратности и порядку:беспорядочные груды чулок, какие-то меховые перчатки, календари, коробки сконфетами.

– Я отправляю свои посылки несколько a l’avance,[119] –пояснил Пуаро. – Смотрите, мадемуазель, вот чулки, выберите мне, умоляю вас,шесть пар.

Он обернулся и встретился взглядом с Родой, котораянаблюдала за ним.

– А для вас, мадемуазель, у меня тоже кое-что имеется надесерт, так сказать, по-моему, мадемуазель Мередит это не понравится.

– Что же такое? – воскликнула Рода.

Пуаро понизил голос.

– Нож, мадемуазель, которым двенадцать человек когда-тозакололи мужчину. Он был преподнесен мне в качестве сувенира «Международнойкомпанией спальных вагонов».

– Какой ужас! – не выдержала Энн.