Лицо ее закройте - Филлис Дороти Джеймс

Между тем в гостиной по Уиндермиер-Крисчент, дом 17, инспектор Далглиш вел доп­рос, неумолимо продвигаясь к истине. Вид у Виктора Проктора был как у загнанного зверя, который понял, что путь к отступлению пе­рекрыт, но не может заставить себя повер­нуться и встретить свой конец. Его малень­кие темные глазки беспокойно бегали по сто­ронам. Миролюбивые голос и улыбка исчезли. Ничего, кроме страха, не осталось. За пос­ледние десять минут морщины от носа ко рту словно стали глубже. На красном, тощем, как у цыпленка, горле конвульсивно подра­гивал кадык.

Далглиш безжалостно наступал.

– Значит, вы признаете, что не воз­вратили деньги ассоциации «Помоги им не­медля», которой вы заявили, что ваша пле­мянница – сирота, лишившаяся родителей во время войны?

– Вероятно, я должен был сообщить им о двух тысячах фунтах, но ведь это был ка­питал, а не доход.

– Капитал, который вы истратили?

– Я должен был ее содержать. Не отри­цаю, мне эти деньги были переведены как ее опекуну, чтобы я их сохранил, но я должен был ее кормить, разве нет? Нам всегда было трудно с деньгами. Училась она в школе бесплатно, но мы ее одевали. Мне нелег­ко было, поверьте.

– И вы продолжаете настаивать, что мисс Джапп не знала, что ее отец завещал ей деньги.

– Она тогда совсем маленькой была. А потом уже смысла не было говорить ей об этом.

– Потому что к тому времени эти день­ги вы растратили?

– Я тратил их на нее, говорю вам. Я был вправе тратить их. Мы с женой были ее опекунами и делали все, что было в на­ших силах. А надолго бы их хватило, если бы отдали их ей, когда ей исполнился двадцать один год? Мы все эти годы ее кормили, не получая ни от кого ни пенса.

– Если не считать тех пожертвований, которые вы получили от ассоциации «По­моги им немедля».

– Но ведь она потеряла родителей во время войны, верно? Не больно-то они рас­щедрились. Хватало только на школьную форму.

– И вы продолжаете отрицать, что были в Мартингейле в прошлую субботу?

– Я уже сказал вам. Что вы прицепи­лись ко мне? Не был я там, не был, что я там забыл?

– Может, вам захотелось поздравить пле­мянницу в связи с ее помолвкой. Вы же сказали, что рано утром в субботу вам по­звонила мисс Лидделл и сообщила об этом. А мисс Лидделл продолжает отрицать, что звонила.

– Ничем не могу помочь. Если это не Лидделл, значит, кто-то подделывался под нее. Откуда мне знать, кто это был?

– Вы абсолютно уверены, что не ваша племянница?

– Говорю вам, мисс Лидделл.

– Так, значит, под впечатлением от те­лефонного разговора вы решили поехать в Мартингейл, чтобы повидаться с мисс Джапп?

– Нет. Нет же, говорю вам. Я ездил весь день на велосипеде.

Далглиш неторопливо вытащил из портмоне две фотографии и положил их на стол. На них была запечатлена стайка детей, вхо­дящих в огромные кованые железные ворота усадьбы Мартингейл, личики – в гримас­ке, потому что каждый пытается убедить спря­тавшегося фотографа, что именно он – «самый счастливый ребенок, пришедший на праздник». За ними возвышаются взрослые, являя собой менее привлекательное зрелище.

Неприметная фигура в плаще возле столика с входными билетами, руки в карманах; муж­чина получился не очень четко, но оши­биться нельзя. Проктор протянул было левую руку, словно хотел разорвать фотографию, но опустил.

– Ладно, – произнес он. – Лучше уж я скажу. Я был там.